Читаем Утомленное солнце полностью

Она заняла место летчика, Артем устроился в кабине штурмана с пулеметом на турели. Самолет легко пошел на взлет, поднялся в воздух. Небесный тихоход. Артем даже слегка поежился, когда представил себя за ручкой этой машины перед лицом «мессера» или «фоккера». А Римма ничего не представляла. Она два года воюет на этом «кукурузнике». И ничего…

Артему понадобилось десять минут, чтобы с места взлета дойти до женского аэродрома. Обратный путь занял целый час. Бедные «Яки» кругами вились над бипланами, гасили скорость как могли, чтобы не вырваться далеко вперед. Артем же, как это ни странно, наслаждался. Воздушные потоки мягко струились по лицу, никаких перегрузок. А впереди в кабине пилота Римма. Его красивая милая сестра…

Наконец, самолеты опустились на аэродром, зарулили на стоянку. Артем помог Римме спрыгнуть с крыла. Понятное дело, что она могла обойтись без его помощи. Но ей самой было приятно опереться на его протянутые руки, упасть в его объятия. И ему было приятно…

– Как же ты летаешь на этой этажерке? – спросил Артем.

– Так вот и летаю. Главное, из-под прожекторных лучей научиться уходить. И еще один фокус есть. Если снаряд где-то рядом разорвался, надо в то же место самолет направить. Снаряд второй раз в одну и ту же воронку не падает. Солдатская мудрость… Кстати, меня даже ни разу не ранили…

– Ты хорошо летаешь. Мягко… Может, ко мне перейдешь? – предложил он.

– Куда это к тебе?

– Ну, на самолет связи. У нас же тоже «По-2» есть…

– Пока перевод оформят, война закончится.

– Да нет, все быстро сделаем…

– Боишься за меня? – Еще как!.. Я ж за тебя теперь в ответе. Перед Захаром…

– Да при чем здесь Захар? – досадливо поморщилась Римма. – Ладно, иди! Мне обратно возвращаться надо.

– На ночь глядя? Темнеет уже.

– Мы ночные бомбардировщики.

– Ничего не знаю, без штурмана обратно не пущу.

– А что мне штурман? Мы на своей территории. И бомбы метать не надо…

– Все равно не пущу. Не забывайте, товарищ капитан, пока что вы в моем распоряжении. Вылетаете завтра засветло… А ночью вас никто здесь не съест…

– А если кто-то съест?

В глазах у Риммы угадывалось желание, чтобы ее кто-то «съел». Но чтобы этот «кто-то» непременно был Артем… А ведь она уже совсем взрослая. Двадцать лет… И он мужчина…

– Не переживай, все будет хорошо… В моей землянке переночуете, – Артем перевел взгляд на вторую летчицу.

– Как скажете, товарищ полковник!

Землянка у Артема просторная, сухая, со всех сторон обшита деревом. Все-таки он командир дивизии. Печка давала тепло, электрическая лампочка – свет.

– Хорошо у тебя, – осматриваясь, сказал Римма. – Жарко… Можно комбинезон снять?

– Чувствуйте себя как дома… А я насчет второй кровати распоряжусь…

– Не надо, – улыбнулась вторая летчица. – Меня уже ждут.

Молодая, симпатичная. Глазки весело горят, но на губах стыдливая улыбка.

– Кто?

– Майор Кухаревич… – сказала девушка таким тоном, будто признание далось ей нелегко. – Я же сама на вылет напросилась…

Артем знал всех своих подчиненных в лицо и по фамилиям. Действительно, недалеко от своей землянки он заметил майора Кухаревича. Начальник штаба полка, самолеты которого базировались на этом аэродроме. Значит, у него с этой летчицей шуры-муры. И когда они только все успевают?

– Мы еще в сорок четвертом познакомились, – смущенно сказала девушка. – Он тогда тоже в четвертой армии служил… А теперь вот снова вместе. И недалеко… Можно, я… Можно, мы с ним…

– Можно! – отрезал Артем.

– Спасибо! – просияла она и выскочила из землянки.

– Вот видишь, твой Кухаревич не такой озадаченный, как ты, – с улыбкой сказала Римма.

– Не озадаченный, – усмехнулся Артем. – Зато озабоченный…

– Они пожениться собираются. Мне Вика сказала… Представляешь, мы только сегодня на новое место прилетели, а твой майор уже все знает… Не то что ты… Артем, ты только не обижайся… – Римма подошла к нему, нежно заглянула ему в глаза. – Я ж не со зла… Просто ты весь в делах и заботах…

– В делах, – кивнул Артем. – И в заботах… А ты знаешь, что ваш майор Кухаревич недавно в переплет попал? Если бы вовремя группу резерва не выслали, не было бы его сейчас в живых. А группу выслали. Потому что у меня все организовано и налажено. Без организации, моя дорогая, люди как мухи гибнут…

– Но сегодня-то ты хоть свободен? – с надеждой спросила она. – Мы бы хоть посидели, поговорили. Ты бы мне про Захара рассказал. Как вы с ним воевали… И вообще, как тебя угораздило с ним в одном окопе оказаться…

Римма стала стаскивать с себя летный комбинезон.

– Долгая история…

– Вот и расскажешь…

Верхняя часть теплого комбинезона сложилась назад. Взору открылась ее гимнастерка с капитанскими погонами. И ордена. На левой стороне – два Красных Знамени – все на пятиугольных колодках с муаровыми лентами. Три медали… На правой стороне ордена – Отечественной войны, Красная Звезда… Ничего удивительно, если знать, сколько боевых вылетов на ее счету. Четыреста восемьдесят четыре боевых вылета. За такой набор трижды Героя Советского Союза нужно давать…

– Римма… – восторженно начал он, но запнулся. – Слов нет…

– А ты ничего и не говори, – лукаво улыбнулась она.