Читаем Утоли мою печаль полностью

Впервые в жизни Мэдж почувствовала, что кто-то не против разделить ее ношу. Но она не знала, станет ли ей от этого легче.

Последующие дни проходили для Мэдж однообразно. В больнице она сражалась за своих пациентов и свой персонал против двух чудовищ – смерти и бюрократии. Дома она боролась с Джесс, пытаясь заставить ее сдать в летнюю сессию два предмета, которые та завалила. Она наскребла денег на ремонт грузовичка, чтобы Джонни мог добираться до новой работы. Она работала над планами ремонта и заботилась, чтобы хрупкое здоровье Би и характер Персика не сказывались на благоденствии ресторана. А по вечерам сидела с Майклом Джорданом в кухне, болтая о детях, о машинах и о ремонте.

Все было так, как всегда, кроме одного. Впервые за двадцать лет Мэдж не оставалась одна лицом к лицу с ночью. Она чувствовала, что Майкл может ей помочь, если только сама Мэдж этого очень сильно захочет.

Майкл встретился с консультантом Ричмондского центра ветеранов Мэри-Луизой Бетани в ресторане «Голд Стар» в предместье Ричмонда. Она дала согласие поговорить насчет Мэдж.

– Вы можете сделать так, чтобы она пришла к нам? – спросила Мэри-Луиза, затягиваясь сигаретой.

Майкл покачал головой.

– Я не могу даже поговорить с ней о том времени. Ее это страшно угнетает.

Мэри-Луиза кивнула.

– Понятно. Большинство женщин не хочет об этом говорить. Хорошо бы найти кого-нибудь, кто с ней там был.

Майкл задумчиво потер висок.

– А вы там были? – спросил он.

– Конечно. Двенадцатый эвакогоспиталь в Чунчхоне, 1950 год. Я знаю, через что она прошла, мистер Джордан. Я четыре раза пыталась покончить с собой, пока меня не вытащили. – Она слабо улыбнулась. – Мы, женщины, не так подвержены ПСС, как мужчины. Может быть, поэтому до сих пор все методы лечения рассчитаны на мужчин. А у женщин другой опыт. И они по-другому реагируют.

– Но как? – спросил Майкл. – Я знаю ПСС. Только не знаю, как помочь Мэдж.

– Все дело в том, что вы с ней были на разных «этажах» войны. Она не чувствует себя вправе жаловаться вам, потому что у нее, по крайней мере во время войны, были перерывы в сменах, а ваша «смена» никогда не кончалась…

Майкл уставился в чашку, словно пытался найти ответ в кофейной гуще. Он думал о том, зачем же он все-таки пришел в дом Мэдж. И о том, чего же он хочет.

– Вот что я вам скажу, – заявил Майкл, поднимая глаза на женщину, которая своей корейской эмблемой закалывала отвороты жакета. – Я вас вызову туда.

Мэри-Луиза кивнула.

– Убедите ее принять помощь. Это единственная возможность выкарабкаться.

В этот вечер Майкл закончил работу в гостинице вскоре после обеда. Когда он вошел в кухню, Мэдж сидела за столом, впившись взглядом в телевизор. Там летали вертолеты, а по ее щекам катились слезы.

– Как будто смотришь на подступающий смерч, – сказала Мэдж, не оборачиваясь. – Ужасно, но не оторвешься.

Майкл увидел на экране разрывы бомб и рушащиеся здания. Он отвернулся.

– Что там происходит? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Наши летчики бомбят их столицу. Боже мой, что случилось в этой стране? Почему нельзя оставить ее в покое?

– Совершенно не обязательно каждый раз ввязываться в драку, – сказал Майкл, подходя к холодильнику, где он держал банки с пивом.

Он устал и вспотел. А сейчас вдобавок ко всему еще и нервничал.

Майкл поставил одну банку перед Мэдж.

– Терпеть не могу энтузиазма, – сказала она, утирая лицо полотенцем. – Он уместен только на футбольном матче.

Не вполне осознавая свои действия, он протянул к ней руку. Она казалась такой хрупкой и одинокой. Он ласково погладил ее по щеке, чтобы дать понять, что она не одна.

Она приникла к его руке, словно это был единственный источник тепла в комнате, и сердце Майкла подпрыгнуло. Ему захотелось поцелуем вытереть ей слезы и прогнать страхи. Взять ее за руки и силой вытащить из ночных кошмаров.

Мэдж медленно покачала головой. Она больше не смотрела на экран. Майкл увидел в ее глазах отблеск другой кровавой бойни.

– Это было самое красивое место, которое я видела в жизни, – сказала она с некоторым удивлением в голосе.

– Я помню, – подхватил он, глотнув пива из банки. – Восходы. Никогда не видел таких красивых цветов.

Она кивнула с легкой печальной улыбкой.

– И закаты. Мы обычно пили за них. Это называлось «Клуб заходящего солнца». Собирались в угловой комнате, пели и пили во время захода солнца. Старшая санитарка никак не могла понять, что в этом интересного.

– Ей, наверное, просто было не до того.

– Ну да. Она все время стирала простыни в пруду. Боже мой, как же они дурно пахли.

– Плесенью?

– Напалмом.

Ее улыбка растаяла, и Майкл понял, что она зашла слишком далеко.

– А где дети? – как бы невзначай спросил он и слегка пожал ее руку.

– Старшие в кино, – прошептала она, мужественно пытаясь отогнать видения прошлого. – А Джесс дуется наверху. Это ее первое столкновение с реальностями возраста.

– Ах, они ее не взяли из-за возраста? Так почему бы нам не взять ее куда-нибудь?

Мэдж наконец оторвалась от новостей, черты ее лица разгладились, в глазах промелькнула усмешка.