Читаем Утоли мою печаль полностью

– Не беспокойся, мама, я хороший водитель. На виражах больше девяноста никогда не держу.

Она молча сжала ему пальцы, напоминая о материнских наставлениях, которые ее дети знали наизусть. Будьте осторожны. Не разговаривайте с чужими. Не выбегайте за мячом на дорогу. Не катайтесь на мотоцикле без шлема. Никуда не уходите без разрешения.

– Я знаю, – сказал Джонни, читая ее мысли. И добавил: – Если свалишься с дерева и сломаешь ногу, не беги ко мне.

– Правильно.

– Мама!

– Да, милый?

– Прости меня за вчерашний вечер.

Мэдж увидела, что сын покраснел, и улыбнулась:

– Все в порядке. Мы еще об этом поговорим. Хорошо?

Он кивнул, чуть поколебавшись, и Мэдж решила воспользоваться этим моментом, чтобы сказать о Майкле.

– Да, вот что еще, – как бы невзначай заметила она, – мистер Джордан согласился остаться и помочь нам доделать гостиницу.

Джонни снова недоверчиво напрягся, и Мэдж поняла, что достигнутый с таким трудом утренний мир угрожает рухнуть.

– Он собирается сделать работу бесплатно, – поспешно объяснила она. – Я не могу упустить такой случай.

Джонни задвигал челюстью в точности, как делал его отец, прежде чем что-нибудь разбить. Но тут же овладел собой и тихо произнес:

– А ты уверена, что это хорошая идея? – Вопрос прозвучал по-взрослому.

Мэдж заставила себя улыбнуться:

– Майкл заслуживает доверия. Но если даже у него на уме что-нибудь дурное, – она пожала плечами, показывая, что в это не верит, – мы всегда можем положиться на Персика.

Она понимала, что не убедила сына, но ничего не могла ему всерьез объяснить. Он-то спал по ночам, как всякий нормальный человек.

Джонни улыбнулся в ответ. Это была не слишком уверенная улыбка. Но для Мэдж она была как самый добрый знак.

– Ты так сильно хочешь закончить гостиницу, что готова предоставить кров и стол самому Джеку Потрошителю, лишь бы он умел работать молотком.

Мэдж потянулась к сыну и взъерошила ему волосы.

– Это потому, что у него не было бы ни малейшего шанса против Персика. Ладно, иди.

Сын еще раз поцеловал ее и выпрямился.

– Я люблю тебя, детка, – сказала она ему вслед, как всегда.

Джонни улыбнулся.

– Я тоже, мама. Пока.

– Он настоящий художник.

Мэдж резко обернулась и обнаружила перед собой Майкла Джордана.

– Доброе утро, – сказала она так, словно делала это каждый день.

Мэдж не ожидала сейчас увидеть Майкла и была рада его появлению.

– Я не знал, что рисунки в гостинице делал Джонни, – сказал он, опускаясь перед ней на корточки. – Они очень хороши.

– О, я горжусь Джонни, – сказала она, втыкая садовый совок в мягкий грунт. – Одно время он даже думал об этом как о карьере.

– Живопись?

Мэдж кивнула, взяла из коробки рассаду и воткнула ее в землю.

– Но это было до того, как он прочел о Ван Гоге. Джонни не из тех, кто способен голодать ради чего-нибудь.

– А теперь он хочет летать?

Мэдж прекратила работу и выпрямилась. Внимательно осмотрела посаженные цветы.

– Через неделю он может захотеть стать юристом или актером.

– Возможно.

Мэдж уловила колебание в его голосе. Она знала, о чем подумал Майкл Джордан. Однако это ее не пугало. Уж Джонни-то она ни за что не потеряет.

– Чем могу быть вам полезна в это прекрасное утро, мистер Джордан? – ласково спросила она, приминая землю вокруг рассады с несколько избыточным усердием.

– Поедем со мной на Восточное побережье?

Мэдж удивленно подняла глаза. И еще больше удивилась тому, что Майкл смущен своими словами не меньше, чем она сама. Мэдж ничего не могла с собой поделать. Она рассмеялась, увидев его лицо.

– О Господи, – сказала она, откинув голову и упираясь ладонями в колени. – Это что, предложение?

Майкл действительно выглядел смущенным.

– Я не знаю, – признался он, моргая. – Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз предлагал кому-нибудь нечто подобное.

Мэдж захохотала.

– Наверное, все-таки меньше, чем когда я в последний раз слышала такое от мужчины. Я тоже не знаю, как поступить. Согласиться и поехать или надавать вам пощечин?

Он дружелюбно хмыкнул.

– На мой взгляд, выбор однозначный. Я терпеть не могу пощечин.

Мэдж кивнула и принялась дальше обрабатывать землю.

– Но я слишком занята, чтобы куда-либо ехать…

Он выглядел столь огорченно, что Мэдж полушутя-полусерьезно вынуждена была пояснить:

– Думаю, что лучше вообще не делать мне предложений.

– Я в этом не уверен… И позже попытаюсь сделать это еще раз.

Мэдж вдруг с изумлением поняла, что ей хочется поднять руку к его лицу. Ей хотелось погладить его по щеке, потрогать морщинки у глаз, подергать за усы. Ей хотелось сказать «да».

Великий Боже, ей хотелось сказать «да».

Но она не знала как.

– Не знаю, – сказала она наконец. – Мне… гм… надо еще подумать.

Появление Майкла в ее жизни столько всего принесло: и огорчение, и радость, и боль, и скрытую надежду. И все это так неожиданно и странно. Ведь до тех пор, пока Джордан не заглянул к ней «на чай», она вообще не замечала отсутствия мужчин в своей жизни.

– Послушайте, Мэдж, – вновь заговорил он. – Я подумал, что, пожалуй, будет лучше, если мы осмотрим комнаты, требующие ремонта, вместе и вы расскажете мне, что хотите сделать.