Под его пристальным, горящим, но все еще испуганным взглядом было не по себе. И не только от смущения, но и потому, что я внутренне с ним была согласна. Во мне словно боролись две Леси: забитая девочка-Утенок из школы и счастливый Утенок-студент, улыбающийся миру и танцующий в кругу друзей. Мне хотелось быть той Лесей, которая преодолевает страхи и становится сильнее, но вторая тянула меня назад – в пучину стыда, смущения и ненависти к себе.

– А на счет видео не волнуйся. Ты, что ли, забыла, что Кристина – организатор? Она не пропустит ролик, если он будет представлять тебя в дурном свете. Можем даже воспользоваться моим статусом ее «злейшего врага» и попросить показать нам получившееся видео перед публикацией. Да? – обратился он к Кристине, не отводя от меня все того же пристального взгляда.

– Не наглей, – проворчала Назарова где-то сбоку от нас.

Максим возмущенно повернулся к ней.

– Да? – с угрозой повторил он.

– Да, да, – проворчала она, закатив глаза.

– Она нам даже переснять видео разрешит. Хочешь, я на этот раз буду вопросы задавать? – с нерешительной улыбкой предложил он. Усмехнулась сквозь слезы, глядя на его растерянный и все еще испуганный взгляд, который резко контрастировал с теми уверенными словами, которые он произносил.

– Не хочу. Ты еще хуже вопросы придумаешь, – проворчала, отводя глаза и вновь пытаясь вырваться. – Отпусти меня.

– Реветь не будешь?

– Еще не решила, – ответила со смущенной улыбкой и заметила облегчение в его глазах. Судя по всему, я не на шутку испугала его своей истерикой.

Было очень неловко и перед Максимом, и перед Кристиной за то, что они видели меня в таком состоянии. Особенно неудобно стало через несколько часов, когда весь ужас, испытанный на интервью, рассеялся, и мне показали получившееся видео. Я ощутила себя истеричкой, душевнобольной.

Но в то же время почувствовала небывалое облегчение: и от собственного рассказа-исповеди, и от последовавших слез, которыми я словно оплакала тяжелое взросление.

39. О том, как Утенок победил главный свой страх.

Проиграла короткая, яркая музыкальная заставка конкурса, а затем на экране замелькало множество фотографий темноволосой девушки со скованной улыбкой на фоне осеннего леса.

«Двадцатая участница восьмого ежегодного конкурса Академии Архитектуры и Дизайна «Мисс Осень» – Утенок, – торжественно произнес закадровый голос Дана. – Девушка, которая покорила нас своей загадкой, необычной красотой и вкусными пирогами».

На экране пронесся ряд кадров с презентации, где эта же девушка подавала пироги студентам, танцевала и улыбалась все так же скованно, будто вопросительно глядя на каждого.

«Привет! Меня зовут Олеся, я первокурсница с факультета дизайна, – произнесла она, подняв руку в приветственном жесте. Участница сидела где-то в студии, и позади нее с помощью несложных спецэффектов был наложен листопад из осенних листьев. – Вы же знаете меня как Утенка, обычную девчонку, которая любит готовить пироги и танцует под озорную песню про маленьких утят… Прозвищем Утенок меня наградил папа много лет назад, когда я появилась на свет, и мои губки, которые должны были быть бантиком, показались ему похожи на утиный клювик. – Она выпятила губы, неуверенно улыбнулась, будто нервничала, и тут же поджала нижнюю губу, облизывая ее. – С тех пор я и зовусь Утенком».

На экране снова замельтешили кадры с презентации, фотографии как с конкурсной фотосессии, так и из повседневной жизни, а голос девушки продолжил историю: