– Ой, прости, – пошел на попятную. – Утенка, конечно. Утенка.

– И так тоже не называй!

Он хлопнул глазами, будто потерял дар речи.

– Как это? – но обрел его практически мгновенно. – Разве ты не Утенок?

– Нет! Я Олеся!

– Не понял, – мотнул головой. – Разве Утенок не твое прозвище?

Промолчала, потому что ответить на это было нечего. Это не прозвище, это мое погоняло, проклятье.

– По-моему, очень милое прозвище. Ты такая маленькая, несуразная и неуклюжая. Просто прелесть. Как раз прозвище для тебя.

– Я не несуразная! – возмутилась и тут же начала терять весь свой воинственный запал, стоило ему упомянуть о том, что я уродина.

– Красивая, красивая, – не замечая перемен в моем дрогнувшем голосе, заверил Максим. – Несуразная в хорошем смысле. Не такая, как все. Очень скромная, милая, нежная. – Говоря это, он сделал шаг ко мне и попытался взять за руку, но я тут же отступила в сторону и ни на секунду не поверила в его лживые медовые, липкие слова.

– Да что тебе от меня надо? Отстань, – хотела сказать так же грозно, как всего пару секунд назад кричала, но прозвучало последнее слово жалко.

И вновь моя мольба осталась без внимания.

– А ведь я уже и раньше замечал, что на Утенка ты как-то странно реагируешь. Почему?

– Не твое дело.

– Какие-то плохие ассоциации? – догадался без подсказки. Все-таки не зря его Вера гением назвала. Он на некоторое время замолчал, ожидая моего ответа, но я поддерживать разговор с ним больше не желала и снова побежала к автобусной остановке. – Кто-то дразнил? Сестры? Подружки? – Наверное, меня выдал ненавидящий взгляд, который я все-таки бросила в его сторону. – Ага, значит, дразнили! Глупости какие! Из-за этого ты так не любишь милых утят?.. Да у тебя комплексы, Утенок мой… Интересно, а откуда вообще взялось это прозвище? Кто его придумал?.. Эх, жаль это был не я. Но даже я лучше бы не придумал. Буду тебя звать только так. Это прозвище отражает твою суть. Милый, нахохлившийся утенок. Ну-ка крякни что-нибудь в ответ.

Максим продолжал веселиться, пробовал вновь взять меня за руку, под локоть или положить ладонь на плечо, не отставал ни на шаг, а у меня внутри бушевал настоящий вихрь негативных чувств к одному определенному Лебедю. Так сильно я не ненавидела даже Кирилла, наверное.

[1] DuckTales – OST мультфильма «Утиные истории».

13. О том, как Лебедь навязывал Утенку свою помощь

Утром над городом повис туман. Осенняя пора начала давать о себе знать холодными ветрами и начинавшими желтеть листьями на деревьях. Днем мы еще наслаждались бабьим летом, а ночью температура резко падала, из-за чего просыпаться по утрам становилось тяжело. Заставлять же себя выходить на улицу и торопиться на первую пару стало практически подвигом.

И, наверное, если бы Максим встречал любую другую девушку на пороге с веселой песней и отличным настроением, она бы обрадовалась. Но этой девушкой по какой-то необъяснимой причине оказалась я, и эффекта он добился ровно противоположного. Порадовать, рассмешить или расположить меня к себе Лебедю не удалось. Зато он добился другой цели – «Утиные истории» задали мне настроение на весь будущий день. Я была зла и раздражена.

Максим замечал мое состояние, пытался вновь разговорить, но я упорно молчала и смотрела в окно автобуса, надеясь, что рано или поздно, не получив реакции, он устанет со мной возиться.

– Олесь, не злись. Это же глупо – обижаться на всякую ерунду. – Одна его рука лежала на спинке моего сиденья, другой он опирался на поручень, повернувшись ко мне всем корпусом. Из-за этого я будто оказалась загнанной в угол. – Утенок – это уменьшительно-ласкательное обращение. Ничего страшного в нем нет. А комплексы – это очень плохо. С ними надо бороться.

Поджала губы, будто съела что-то кислое. Очень хотелось ответить ему резко, грубо, чтобы перестал меня учить. Но вместо этого продолжала смотреть в окно и делала вид, что не слышу его слов.

– Олеся. – Он взял меня за руку, но я ее вырвала и обмотала вокруг кисти лямку сумки, которую держала на коленях. – Знаешь, я буду продолжать звать тебя Утенком только для того, чтобы ты поняла, что ничего плохого в этом слове нет.

Все-таки не удержалась и перевела на него недоумевающий взгляд. Нашелся психотерапевт!

Я и сама прекрасно знаю, что ничего плохого в «Утенке» нет и что прозвище это уменьшительно-ласкательное. В конце концов, дал мне его не Лисовский и не кто-то из обидчиков, а папа. И в семье меня до сих пор так называют. Но я не хочу слышать это прозвище вне стен дома! Это мое право! Я слишком много из-за него натерпелась!

«Но тебе, конечно, этого не понять. Ты даже ничего не знаешь».

Максим продолжал на меня пристально смотреть. Теперь его глаза не смеялись, как тогда, когда мы шли к автобусной остановке. Моя реакция его напрягла, и он не знал, как на нее реагировать.

– Расскажи, что не так?

– Все так. Оставь меня в покое, – попросила, поворачиваясь к окну.

– Ну нет. Я же вижу, что с этим «Утенком» связаны какие-то комплексы, которые тебе жить не дают. Расскажи.

Встала.

– Дай пройти.