Читаем Утесы Бедлама полностью

Ежедневно я заставлял Клема срезать черенки, пока яблони не закончились. Он так и не научился делать это хорошо, но я надеялся, что всему виной была мучившая его морская болезнь, а не что-то врожденное. Клем выходил из своей каюты, лишь чтобы поесть, а Минна перебралась в кают-компанию, заняв место за длинным штурманским столом вместе с членами команды корабля, не понимавшими, как вести себя в ее присутствии.

– Добрый вечер, – сказала Минна, когда я присел передохнуть по пути из трюма на кухню в канун Рождества. Экипаж корабля очень удивил меня, украсив корабль. Будь я один, забыл бы о празднике. Но теперь тут стояла удивительная атмосфера: повсюду горели свечи – столько, сколько разрешил поставить помощник капитана, – узкие двери были украшены венками из апельсинов и веточек гвоздики, отчего коридоры пахли праздником. Повар – немец по национальности, с усами как у принца Альберта – три дня подряд пек исключительно традиционные пирожки с сухофруктами и специями и варил глинтвейн. Это было чудесно. Я не помнил, когда в последний раз питался так странно и так вкусно.

– Съешь мои пирожки, – предложила Минна. – Я не хочу. Меня тянет только на зубной порошок.

– Если родится девочка, ты должна назвать ее Мятой. Чем ты занимаешься?

Море волновалось, и медные котелки с кастрюлями, висевшие на крючках над столом, раскачивались. Их тени двигались взад-вперед по карте, которую разглядывала Минна. С нескольких свечей капал воск, но мы притворились, что не замечаем этого. Как пригрозил помощник капитана, случись что, и он собственноручно выбросит все свечи за борт. Кто-то включил отопительные трубы, и из-под решетчатого пола донесся гул. Почти сразу горячий воздух по щиколотки окутал наши ноги. Когда стол покачнулся, Минна выронила свой компас и вскинула руки в знак капитуляции.

– Я разрабатываю ваш маршрут. Пытаюсь определить самый быстрый путь. И самый дешевый. Министерство требует серьезный отчет.

Я склонил голову, чтобы получше рассмотреть карту. В спине заныло. Я попытался не обращать внимания на боль.

– Как думаешь, сколько нам понадобится времени? – поинтересовался я. – За месяц с черенками ничего не случится, но если дольше…

– Все будет хорошо. От побережья до Анд – около десяти дней пути. Переход через Анды… по прямой тут, конечно, близко, но я не могу найти ни одной записи, как высоко в горах находится перевал, так что точное расстояние вы узнаете только уже на месте. Думаю, на этот отрезок пути стоит заложить еще пару дней. Затем вы выйдете к реке под названием Тамбопата – да, обращайте внимание на географические названия: как только они начнут меняться на кечуанские, ваша цель будет уже близко. А что за той рекой… никто не знает. Нью-Бетлехем не отмечен ни на одной карте. Он находится слишком далеко от исследованных мест, в самой глубине страны. Поэтому там вам понадобится проводник. Так что, скажем, три недели туда и три обратно? Конечно, это лишь мои догадки.

– Ты все время говоришь «вы».

– Я не могу пойти в таком… положении, – тихо сказала Минна. Она метнула взгляд на дверь, проверяя, не пришел ли еще Клем. – Не думаю, что смогу родить ребенка, но… я не хочу упасть с лошади или чем-то отравиться. Я даже не знаю, как на беременность влияет высота. Ты знаешь?

– Думаешь, у меня где-то в шкафу спрятано много других знакомых женщин? Не спрятано. Я ничего об этом не знаю.

– Неужели? Привлекательные холостяки обычно знают… иногда…

– Но не внебрачные дети, путешествующие по Китаю, прости. Я не настолько интересный человек. Что ты скажешь Клему?

Минна поникла.

– Скажу, что в миссионерских колониях на Амазонке нет водопровода.

– Лучше скажи, что мы вдвоем – очень большой груз забот для него. Я один доставлю немало проблем, и меня из миссии убрать нельзя.

– Ты уверен?

– Не припомню, чтобы тебя когда-нибудь волновало отсутствие водопровода.

– Он идет, – прошептала Минна, увидев, как Клем входит в кают-компанию.

Он рухнул на лавку рядом со мной.

– Со мной творится что-то странное. У меня никогда не было морской болезни, когда я служил во флоте, верно же?

– Да, – согласился я. – Но военные корабли были больше, а ты никогда не сидел в каюте.

– Я только что поднимался на палубу, – сказал Клем. – Лишь промок. Оно того не стоило.

Минна выпрямилась, и в ее корсете заскрипел китовый ус. Этот звук походил на скрип рыбацких снастей на ветру, и, хоть я и не знал, что такое домашний уют, этот звук ассоциировался у меня именно с ним.

– Я подготовила ваш маршрут…

Клем тут же всё заметил.

– Ваш маршрут? Ты идешь с нами.

– Нет. Я буду лишь мешать вам, если что-то произойдет.

– Что ты, черт возьми, имеешь в виду?

– Я имею в виду, если вас арестуют, вы сможете выбраться и добыть черенки. Если же в заложники возьмут меня, вы откажетесь от миссии, лишь бы со мной ничего не случилось. А ты думаешь, почему Ост-Индская компания так любила неженатых бездетных мужчин? – Минна кивнула в мою сторону. – Вы отправитесь вдвоем, я же останусь в Арекипе и договорюсь о самой быстрой переправе на Цейлон. Думаю, нам это пригодится.