Читаем Утешитель вдов полностью

Утешитель вдов

ЭДУАРДО (сам с собой). Хорошо сказать, не посрамись! (Гладит свое тело, будто помогая духу окончательно разместиться в нем: в этот момент он похож на руку, на которую надевают перчатку. Еще одно последнее и самое сильное конвульсивное движение, и он оборачивается к вдове с широко раскрытыми радостными глазами: так пассажир, спустившийся с трансатлантического лайнера, встречает своих родных. Кричит с сильным апулийским акцентом.) Филумена! Родная моя!

ПАЛЬЯРУЛО (на верху блаженства, в радостном изумлении). Паскуале!

В этот момент ДЖЕННАРО нажимает кнопку, и из стены опускается уже разостланная постель. Вдова, не подозревавшая о существовании постели, издает одновременно радостный и испуганный крик. ДЖЕННАРО удаляется к себе, предварительно удостоверившись, что ПАЛЬЯРУЛО и ЭДУАРДО перебрались в постель.

Занавес медленно падает.

Действие второе

ДЖЕННАРО опрыскивает специальной ароматической жидкостью внутренность шкафов. Раздается стук в главную дверь. Появляется рассыльный с огромным букетом роз. ДЖЕННАРО берет букет и делает рассыльному знак подождать. Проходит через сцену и скрывается в своем закутке. КОНЧЕТТА, которая притаилась за дверью в ожидании подходящего момента, быстро входит в комнату и скрывается в шкафу, прикрывшись висящим там платьем. ДЖЕННАРО выходит из коморки, дает рассыльному чаевые, выпроваживает его и открывает дверцу шкафа, обильно прыскает туда из пульверизатора и закрывает. Затем посреди комнаты опускается на колени и, кладя поклоны, начинает молиться. Молится он богу Вишну. В этот самый момент распахивается дверь и входит КУВЬЕЛЛО с огромным пакетом. По сравнению с первым действием он очень округлился, одет добротно и отлично выбрит. Вид молящегося Дженнаро повергает его в изумление.

ДЖЕННАРО. Великий Аллах и Магомет, пророк его! (И без всякой паузы.) «Отче еси на небеси…»

КУВЬЕЛЛО (от удивления не в силах сдержаться). Дон Дженнаро! Что с вами?

ДЖЕННАРО. Будто не видишь? Совершаю ежедневную утреннюю молитву.

КУВЬЕЛЛО. Всем богам сразу? К какой же религии вы принадлежите?

ДЖЕННАРО. И ты еще спрашиваешь? Конечно к римско-католической…

КУВЬЕЛЛО. А при чем тут Вишну и Магомет?

ДЖЕННАРО. Сын мой, не задавай дурацких вопросов. В мире триста восемьдесят миллионов конфуцианцев и двести шестьдесят миллионов индусов. Мне лично сдается, что они заблуждаются, но ведь как знать? Если такая прорва людей убеждена в чем-то, значит, для этого есть основания. Как это говорится? Глас народа, глас божий. Стало быть, крепко держась христианской веры, я в предвидении возможных случайностей — ведь чем черт не шутит! — держу ухо востро. Таким образом, как бы дело ни обернулось, спасение мне обеспечено.

КУВЬЕЛЛО. А вдруг правы краснокожие?

ДЖЕННАРО. Чепуха! Пустой народец. Всякую мелочь я в расчет не беру… Скажи лучше, что ты там приволок?

КУВЬЕЛЛО. Фарфорового Христа в яслях от вдовы Линьямма и массивную вставную челюсть с уймой золота ее покойного супруга. А еще дон Гульельмо Фрустачи вернул мне туфли, которые вы продали ему вчера. Уверяет, что они вроде бы и красивы, но надеть их никак нельзя.

ДЖЕННАРО(разглядывая туфли). Не понимаю, чем они ему не понравились?

Перейти на страницу: