Читаем Утеха падали полностью

— Когда застрелили миссис Дрейтон, я был первым представителем закона, оказавшимся на месте преступления, — пояснил он. — Санитары убирали тело, ребята из городского отдела по делам убийств считали трупы внизу, так что я немного пошарил в номере той леди. Конечно, этого нельзя было делать. Явное нарушение закона. Но какого черта! Я ведь всего лишь деревенский полисмен. В общем, как бы там ни было, я увидел этот толстенький альбомчик в одном из ее чемоданов и полистал его. Там была масса газетных вырезок про разные убийства, включая убийство Джона Леннона и множество других. Большинство из них совершались в Нью-Йорке, начиная с января прошлого года. На следующий день за расследование взялась настоящая полиция, не какой-то там шериф, ФБР полезло во все щели, хотя это дело вовсе не из тех, что требуют их участия... А когда я добрался в воскресенье вечером до морга, альбомчика уже нигде не было, никто его не видел, в отчетах ребят из горотдела с места преступления о нем ни слова, нет и квитанции из морга, ничего — ну просто нуль.

— Вы спрашивали о нем? — поинтересовался Сол.

— Да уж поспрашивал. Всех, от санитаров до парней из отдела убийств. Никто его не видел. Все остальное было доставлено в морг и описано в воскресенье утром, все подряд: нижнее белье этой дамы, одежда, пилюли от давления — все, за исключением альбома с вырезками из газет про убийства, числом около двадцати.

— Кто составлял список вещей? — спросил Сол.

— Горотдел по делам убийств и ФБР, — ответил шериф. — Но вот Тоб Хартнер, клерк из морга, утверждает, что мистер Хейнс просматривал арестованные вещи за час до прибытия команды из горотдела. Наш Дики прямо из аэропорта двинул в морг.

Сол слегка откашлялся.

— Вы полагаете, что ФБР имеет какое-то отношение к сокрытию вещественных доказательств? Шериф Джентри наивно распахнул глаза.

— Ну как может ФБР делать что-то такое нехорошее?

Последовала долгая пауза. Наконец Натали Престон спросила:

— Шериф, если одно из этих... этих существ убило моего отца, что же нам делать дальше?

Джентри сложил руки на животе и посмотрел на Сола. Глаза его были очень-очень голубыми.

— Это хороший вопрос, миз Престон. Что скажете, доктор Ласки? Допустим, мы поймали вашего оберста или миз Фуллер, или их обоих. Вы не думаете, что суду присяжных будет трудно вынести им обвинительный приговор?

Сол развел руками.

— Это звучит безумно, я согласен. Если поверить в это, то всякая логика оказывается подозрительной. Осуждение любого убийцы ставится под сомнение. Никаких вещественных доказательств не будет достаточно, чтобы отделить невиновных от виноватых. Я понимаю, о чем вы говорите, шериф.

— Да нет, не так уж все безнадежно, — усмехнулся Джентри. — Ведь большинство дел об убийстве — это все равно дела об убийстве, так? Или вы считаете, что их сотни тысяч, этих вампиров мозга, и все бегают и суетятся?

Сол закрыл глаза, уходя от этой мысли.

— Молю Бога, чтобы это было не так. Джентри кивнул.

— Значит, у нас здесь что-то вроде особого случая, верно? Но это возвращает нас к вопросу миз Престон: что нам теперь делать?

Сол глубоко вздохнул.

— Мне нужна ваша помощь — для наблюдения. Есть шанс, хотя и небольшой, что из этих двоих кто-то вернется в Чарлстон. Возможно, у Мелани Фуллер не было времени, чтобы взять из дома какие-то очень важные для нее вещи. Возможно, Уильям Борден, если он жив, вернется за ней.

— А что потом? — спросила Натали. — Наказать же их невозможно. Во всяком случае, не через суд. Что произойдет, если мы найдем-таки их? Что вы сможете сделать?

Сол опустил голову, поправил очки и провел дрожащей рукой по лбу.

— Я думал об этом сорок лет, — очень тихо сказал он. — И все равно не знаю. Но у меня такое чувство, что оберсту и мне суждено встретиться.

— Они смертны? — спросил Джентри.

— Что? Да, конечно; конечно, смертны.

— Тогда кто-то может подойти к кому-либо из них сзади и вышибить мозги, верно? — предположил шериф. — Они ведь не восстанут из мертвых в следующее полнолуние или еще что-нибудь такое.

Сол несколько мгновений смотрел ему в глаза.

— Что вы хотите этим сказать, шериф"?

— Я хочу сказать... Понимаете, если принять вашу посылку, если поверить, что эти люди могут делать все то, о чем вы нам рассказали... Тогда они самые богомерзкие твари на белом свете. Охотиться за кем-то из них — все равно что шарить по болоту в темноте голыми руками в поисках мокасиновых змей. Но стоит их опознать, и они становятся просто мишенями, так же как я, или вы, или Джон Кеннеди, или Джон Леннон. Любой человек из винтовки с оптическим прицелом вполне может убрать любого из них, профессор.

Сол глянул в безмятежные глаза шерифа и улыбнулся.

— Но у меня нет винтовки с оптическим прицелом.

Джентри кивнул.

— Вы захватили с собой какое-нибудь оружие, когда летели из Нью-Йорка?

Сол отрицательно качнул головой.

— У вас вообще нет оружия, профессор?

— Вообще нет.

Джентри повернулся к Натали.

— Но у вас оно есть, мэм. Вы упомянули, что пошли за ним в дом Фуллер и даже были готовы арестовать мистера Ласки, даже если пришлось бы применить оружие.