Читаем Утеха падали полностью

Арнольд Барент попрощался с только что избранным президентом, вышел из отеля «Мэйфлауэр» и, заехав в ФБР, отправился в Национальный аэропорт. Перед его лимузином двигался серый «Мерседес», позади — синий; обе машины принадлежали одной из его компаний; люди, сидевшие в них, были вышколены не хуже, чем агенты секретной службы, которыми был набит отель «Мэйфлауэр».

— Мне показалось, что разговор сложился удачно, — сказал Чарлз Колбен, второй пассажир лимузина; кроме шофера больше там никого не было.

Барент кивнул.

— Президент с пониманием отнесся к вашим предложениям, — продолжил Колбен. — Возможно, он даже посетит собрание Клуба Островитян в июне. Это будет очень интересно. К нам никогда еще не приезжал правящий президент.

— Избранный президент, — поправил Барент и добавил:

— Вы сказали, что президент с пониманием отнесся к моим предложениям. Вы имели в виду — избранный президент. До января нашим президентом еще является мистер Картер.

Колбен презрительно фыркнул.

— Что говорят ваши разведчики насчет заложников? — тихо спросил Барент.

— О чем вы?

— Когда их отпустят? В последние часы пребывания Картера у власти? Или в правление следующей администрации ?

Колбен пожал плечами.

— Мы же ФБР, мы не Си-ай-эй. Нам положено работать внутри страны, а не за рубежом. Барент кивнул и слегка улыбнулся.

— И одна из ваших задач внутри страны — это шпионить за Си-ай-эй. Так что я повторяю свой вопрос: когда заложники вернутся домой?

Колбен нахмурился и, посмотрев в окно, на голые деревья у аркады, протянул:

— За сутки до или в течение суток после церемонии инаугурации. Точнее узнать не удалось. Но аятолла целых полтора года имел Джимми в задницу; непонятно, с какой стати он кинет ему эту кость.

— Я с ним однажды встречался, — заметил Барент. — Интересная личность.

— Что? Кто интересная личность? — Колбен слегка смешался. Картер с женой несколько раз за последние четыре года гостил у Барента в его поместье в Палм-Спрингс и в замке Тысячи Островов.

— Аятолла Хомейни, — терпеливо объяснил Барент. — Когда он находился в ссылке во Франции, я ездил к нему из Парижа. Один друг подсказал мне, что имам может показаться мне забавным.

— Забавным? Этот фанатичный мудак — забавный?

Барент слегка нахмурился — Колбен выразился слишком грубо. Он не любил сквернословия. Во время встречи с Тони Хэродом он употребил слово «сука» лишь потому, что считал это слово вульгарным: так проще втолковать суть вульгарному человеку.

— Да, это было забавно. — Барент уже сожалел, что затеял этот разговор. — Мы пообщались с ним минут пятнадцать, через переводчика, хотя мне сообщили, что аятолла понимает по-французски; вам никогда не догадаться, что этот фанатик попытался сделать во время беседы.

— Попросил вас субсидировать его революцию? — произнес Колбен таким тоном, что было ясно: ему это совершенно неинтересно.

— Он попытался использовать меня. — Барент снова улыбнулся; ему действительно было забавно вспоминать этот эпизод. — Я чувствовал, как он слепо, инстинктивно пытался пролезть в мой мозг. У меня создалось такое впечатление, что он уверен, будто он — единственный человек, обладающий Способностью. И еще мне показалось, что он считает себя Богом, Аллахом во плоти.

Колбен снова пожал плечами.

— Если бы у Картера хватило соплей послать несколько В-52 сразу же после того, как они захватили наших людей, от Хомейни осталось бы мало божеского.

Барент переменил тему и поинтересовался:

— А где сегодня наш друг мистер Хэрод? Колбен вытащил ингалятор, приложил его поочередно к обеим ноздрям и поморщился.

— Он со своей секретаршей, или кем она там ему приходится, прошлой ночью вылетел в Западную Германию.

— Я полагаю, для того чтобы проверить информацию о своем друге — возможно, Вилли жив-здоров и вернулся в своей фатерлянд, — сказал Барент.

— Ну да?

— А вы послали кого-нибудь с ними? Колбен мотнул головой.

— Незачем. Траск наблюдает за замком через своих людей во Франкфурте и Мюнхене. Он знает их еще с тех времен, когда работал на Си-ай-эй. Хэрод в любом случае направится туда. Мы просто будем следить за переговорами по каналам Си-ай-эй.

— И как вы думаете, найдет он что-нибудь? Чарлз Колбен пожал плечами.

— Вы не верите, что наш мистер Борден жив, не так ли?

— Да, мне как-то он не кажется таким уж чертовски умным и ловким, — сказал Колбен. — Это ведь была наша идея: поговорить с той женщиной, мисс Дрейтон, насчет того, чтобы убрать его... Мы все единодушно решили, что его действия становятся слишком заметными, ведь так?

— Да, — кивнул Барент. — А потом вдруг мы узнаем, что Нина Дрейтон позволила себе кое-какие неосмотрительные шаги. Жаль, конечно.

— Чего жаль?

Барент взглянул на лысого чиновника.

— Жаль, что они не являлись членами Клуба Островитян, — сказал он. — Они были очень крупными личностями.

— Херня все это, — выругался Колбен. — фанатики они были сраные, вот и все.

Лимузин остановился. Замки на дверце рядом с Колбеном щелкнули. Барент глянул в окно на уродливый боковой вход нового здания ФБР.