Читаем Утеха падали полностью

Да, напрасно я решила использовать цветную. Теперь она была мертва — или, по крайней мере, так мне казалось, и я не хотела, чтобы Джастин приближался к ее трупу, — а сам Джастин оказался в ловушке на этой стоянке, вдали от надежного дома. Я отошла еще дальше, к ограде. Один из бизнесменов повернулся и направился ко мне. Я подняла ветку и ощерилась, как дикое животное. Мужчина бросил на меня странный взгляд и прошел мимо к павильону для пикников, где располагались комнаты отдыха. Я заставила Джастина развернуться и броситься бегом вдоль ограды — в дальнем конце стоянки он остановился и прижался спиной к холодному металлу.

Отсюда трупа цветной девицы не было видно. Огромные мотоциклы преградили мне дорогу.

* * *

Калли и Говард бросились в гараж заводить «Кадиллак». Говарду пришлось вылезти из машины, чтобы открыть дверь гаража. Внутри было темно.

Сестра Олдсмит сделала мне укол, чтобы умерить бешеное сердцебиение. Свет был какой-то странный — он падал на мамино стеганое одеяло в моих ногах, отражался в глазах Джастина игрой воды в реке Купер и просачивался сквозь замусоленное окошко гаража, где Говард возился с замком.

Мисс Сьюэлл споткнулась на лестнице, Марвин на кухне застонал и ни с того ни с сего схватился за голову, взгляд Джастина померк, потом снова прояснился — людей стало больше... Как тяжело было управлять сразу таким количеством людей! Голова у меня болела, я села на кровати, глядя на себя глазами сестры Олдсмит... Куда же подевался доктор Хартман?

«Черт бы тебя побрал, Нина!»

Я закрыла глаза. Все свои глаза, кроме глаз мальчика. Никаких причин для паники не было. Джастин был слишком маленьким, чтобы вести машину, даже если бы ему удалось найти ключи, но через него я могла использовать кого угодно и заставить отвезти его домой. Но я слишком устала. У меня болела голова.

Калли дал задний ход, и «Кадиллак» снес ворота гаража, едва не задавив Говарда. С остатками сгнившего дерева на багажнике и на заднем стекле машина рванула вперед.

«Я еду, Джастин. Волноваться не о чем. И даже если тебя заберут другие, они останутся здесь, со мной».

А что, если все это лишь отвлекающий маневр? Калли уехал. Говард ползает в гараже, пытаясь подняться на ноги. Что, если в этот момент в ворота входят Нинины агенты? Переползают через ограду?

Я заставила цветного парня по имени Марвин взять топор на, заднем крыльце и выйти на улицу. Он попробовал оказать мне сопротивление. Это длилось секунду, меньше секунды, но он боролся. Моя обработка оказалась слишком слабой. В нем оставалось слишком много индивидуальности.

Я заставила его выйти во двор и миновать фонтан. Вокруг никого не было видно. К нему присоединилась мисс Сьюэлл, и они оба встали на страже. Я разбудила доктора Хартмана, отдыхавшего в гостиной Ходжесов, и заставила его прибежать ко мне. Сестра Олдсмит достала из шкафа винтовку и пододвинула кресло ближе к кровати. Калли был уже на улице Митингов и приближался к верфям. Говард стоял на страже на заднем дворе.

Я почувствовала себя лучше. Контроль восстановлен. Это было всего лишь прежнее ощущение паники, которое умела вызывать только Нина Дрейтон. Но теперь оно прошло. Если кто-нибудь попробует угрожать Джастину, я заставлю этого человека самого себя посадить на острие пики в ограде. Я бы с радостью заставила его выцарапать собственные глаза и...

Но Джастин исчез.

Пока мое внимание было поглощено другим, я оставила его. Оставила стоящего спиной к реке и ограде шестилетнего мальчика, от мановения веточки которого зависел весь мир.

Он исчез. Я не воспринимала ничего. Не почувствовала ни удара, ни пули, ни ножа. Может, их затмила боль Говарда? Или проблеск сознания негра? Или неловкость мисс Сьюэлл? Не знаю.

Джастин исчез. Кто теперь будет расчесывать мои волосы по вечерам?

Может, Нина не убила его, а только забрала? Но зачем? В отместку за то, что я спровоцировала убийство ее глупой пешки? Неужто Нина может быть настолько мелкой?

Да, может.

Приехавший на стоянку Калли бродил по ней до тех пор, пока на него не стали пристально посматривать. Посматривать на меня.

Взятая напрокат машина по-прежнему стояла на месте пустой. Фургон же исчез. Труп цветной девицы тоже исчез. И Джастин исчез.

Я положила массивные руки Калли на металлическую ограду и уставилась на реку, плескавшуюся внизу на расстоянии сорока футов. Вода была покрыта рябью.

Калли заплакал. Я заплакала. Мы все заплакали.

«Черт бы тебя побрал, Нина!»

Поздно вечером, когда я уже полудремала под воздействием лекарств, в ворота забарабанили. Едва соображая, что я делаю, я отправила Калли, Говарда и Марвина на улицу. Когда я увидела, кто это, — я оцепенела.

Это была Нинина цветная девица — лицо ее побледнело, одежда была испачкана и разорвана, глаза широко раскрыты. На руках она держала обмякшее тело Джастина. Сестра Олдсмит раздвинула шторы и выглянула сквозь ставни, чтобы предоставить мне еще один угол зрения.

Цветная девица подняла свой длинный палец и указала прямо на окна моей спальни, прямо на меня.