Читаем Утеха падали полностью

Остров Долменн ничем не отличался от других барьерных островов, в основном располагавшихся ближе к побережью, — он был вытянут в форме буквы Г с севера на юг, длиною семь миль и шириной — около трех миль. К северной оконечности остров сужался, мысом уходя в океан.

За длинной белесой полосой пляжа виднелись топи, болота и субтропические заросли, покрывавшие всю северную часть острова. С пальм и кипарисов взлетали большие белые птицы, суматошно хлопая крыльями. Натали отщелкивала пленку с такой скоростью, с какой только позволяла автоматическая перемотка. Вскоре она увидела какие-то почерневшие развалины.

— Это руины бывшей лечебницы рабов, — прокричал Сол, делая отметку на своей карте. — За ней — плантация Дюбоза, уже полностью заросшая джунглями. Где-то там кладбище рабов... а там охранная зона!

Натали оторвалась от видоискателя. Северную часть острова занимали холмы, поросшие густой непроходимой растительностью, кое-где появлялись дубы, кипарисы, сосны. Впереди виднелись низкие, наполовину утопленные в земле бетонные строения, между пальмами вилась черная гладкая лента асфальтовой дороги, переходившая в площадку, огороженную заборами и абсолютно лишенную какой-либо растительности. Казалось, земля здесь вымощена остроконечным ракушечником. Натали выдвинула объектив и снова принялась делать снимки.

Микс снял наушники.

— Господи, вы бы только послушали, что орет этот парень с радарной сторожевой лодки! Жаль, у меня не работает приемник, — и он подмигнул Солу.

Они приблизились к западной части острова. Микс круто повернул, чтобы не пролетать непосредственно над ней.

— Давай выше! — крикнул Сол.

Когда они набрали высоту, Натали получила превосходную панораму для обзора. Она сменила камеры и взяла «Рико» с широкоугольным объективом и ручной перемоткой. Перейдя к левому иллюминатору, она начала с бешеной скоростью отщелкивать крупные планы длинного пляжа.

Северная часть острова выглядела совсем иначе — за охранной зоной тянулись сосновые и дубовые рощи, вдали высились поросшие лесом холмы, все несло на себе следы тщательного и вдумчивого ухода. Асфальтовая дорога продолжала виться вдоль берега параллельно пляжу, и лишь пальмы и древние дубы скрывали из виду ее идеально гладкую поверхность. С высоты в пятьсот футов между кронами деревьев замелькали зеленые крыши строений и кольцо скамеек на травянистой поляне ближе к центру острова.

— Дормитории и амфитеатр летнего лагеря! — крикнул Сол.

— Держитесь, — предупредил Микс и снова круто свернул влево, к пурпурного цвета рифу, чтобы миновать искусственную гавань и длинный бетонный причал на юго-восточной оконечности острова. — Не думаю, что они станут обстреливать нас, — осклабился он, — но черт их знает.

За гаванью они круто свернули вправо и полетели вдоль каменистого восточного побережья. Микс кивком головы указал на крышу, видневшуюся к югу над колышущимися под ветром древними дубами и цветущими магнолиями.

— Вот этот особняк! — пояснил он, — Бывшая плантация Вандерхуфа. Старый священник женился на деньгах. Построен около 1770 года. На третьем этаже располагается более двадцати спален... а во всем доме, наверное, около ста двадцати комнат. А там, за деревьями, на прогалине — взлетная площадка.

«Сессна» снова свернула вправо и начала кружить над макушками белых скал, спускавшихся с высоты футов в двести к ревущему внизу прибою. Натали сделала пять снимков с выдвинутым объективом и два — широкоугольником. Особняк виднелся в конце длинной дубовой аллеи — огромное обветренное здание, окруженное идеально подстриженным газоном, который уходил к острым, круто обрывавшимся вниз скалам.

Сол сверился с картой и, прищурясь, еще раз посмотрел на крышу особняка, исчезавшего за высокими дубами.

— Считается, что здесь должна быть дорога... уходящая от особняка на север...

— Дубовая аллея, — подтвердил Микс. — Тянется почти с милю от гавани до подножия холма с противоположной стороны особняка, где начинаются сады. А дороги никакой нет. Лишь травянистая аллея, ярдов тридцать в ширину, она как раз идет между двух столетних дубов. Ветви деревьев увешаны японскими фонариками... Свет от них ночью виден за десять миль... именно по этой освещенной аллее они и направляются к особняку в первый день лагеря. А вот там — взлетная полоса!

Они пролетели еще две мили к западу вдоль основания буквы Г, скалы начали постепенно снижаться в полосу прибрежных камней, которые переходили в белый песчаный пляж. За ним виднелась авиаплощадка — длинная темная просека, уходящая в лес на северо-восток.

— Даже те, кто прилетают, совершают объезд по Дубовой аллее, — пояснил Микс.