Пилот отрегулировал ручки на центральном пульте управления, замедлил вращение винта, отстегнул ремень и вылез. Хейнс дождался, пока пилот не отошел на тридцать футов к краю вырубки, затем отстегнул собственные ремни и, полупригнувшись, бегом помчался к полицейской машине, виляя из стороны в сторону и приподняв дуло винтовки. Присев за левым задним крылом «Бронко», он оглядывал склоны холмов, пытаясь различить хоть какое-либо движение или солнечный зайчик, отразившийся от металлической или стеклянной поверхности. Ничего.

Хейнс осторожно высунул голову. Заглянув на заднее сиденье, а затем на переднее, он убедился, что машина пуста. Между сиденьями располагалась стойка с углублениями для двух винтовок. Оба были пусты. Хейнс дернул переднюю дверцу машины — она была заперта. Он опустился на одно колено и снова стал оглядывать цепким взглядом склоны холмов.

Если этот глупый шериф отправился в лес, невзирая на приказ, то он вполне мог взять с собой винтовку и запереть дверцу машины. Если... Если в машине была только одна винтовка... Если у него вообще была винтовка... Если шериф еще был жив...

Хейнс принялся рассматривать фургон, стоявший на расстоянии футов двадцать, и вдруг пожалел, что не остался в воздухе до прибытия Свенсона и его команды. Сколько им потребуется времени, чтобы добраться сюда? Десять минут? Пятнадцать? Может, даже меньше, если только озеро не находилось дальше от шоссе, чем это казалось с воздуха.

Хейнс вдруг вообразил себе голову Тони Хэрода на подносе. Этот образ заставил его улыбнуться, и он бросился бегом к фургону.

Задние дверцы фургона были распахнуты настежь. Прижавшись к раскаленному металлу машины, Хейнс скользнул вдоль фургона и заглянул внутрь. Он знал, что представляет собой идеальную мишень для любого человека с винтовкой на южной стороне вырубки, но поделать ничего не мог. Он выбрал это место посадки, так как с этой стороны склон был в основном покрыт травой и камнями. Здесь укрыться практически было негде, если не считать мелкой древесной поросли, возле которой по-прежнему стоял пилот. За четыре совершенных ими облета Хейнсу ничего не удалось рассмотреть. Он прижал к бедру М-16 и вышел из-за фургона.

Ящики, мотки проводов и электронное оборудование. Хейнс различил радиопередатчик и компьютер «Эпсон». Для того чтобы спрятаться, здесь не было места. Хейнс залез внутрь и принялся копаться в ящиках и в оборудовании. В центральном ящике оказалось шестьдесят или семьдесят фунтов какой-то массы, напоминающей гипс для лепки, — он был разделен на отдельные куски, тщательно завернутые в отдельные пластиковые пакеты.

— О черт, — прошептал Хейнс. Больше ему не хотелось тут оставаться.

— Эй, капитан, может, мы уже полетим? — окликнул его пилот с расстояния в тридцать ярдов.

— Да, разогревайте мотор! — приказал Хейнс и дал пилоту время вернуться к вертолету, прежде чем броситься, пригнувшись, к открытой дверце с правой стороны плексигласовой кабины.

Он уже был на полпути, когда с северного склона прогремел голос, слишком громкий для того, чтобы быть естественным:

— Хейнс!

Первые выстрелы раздались несколькими секундами позже.

Глава 15

В окрестностях Сан-Хуан Капистрано

Суббота, 25 апреля 1981 г.

Сол и Натали не проехали и пятнадцати минут, как увидели впереди первое дорожное заграждение. Полицейская машина стояла поперек шоссе, мигая сигнальными огнями и оставив с обеих сторон лишь узкие проезды. Еще четыре машины выстроились с восточной стороны от нее и три с западной на встречной полосе.

Натали остановила фургон у обочины, на вершине холма, не доезжая четверти мили до заграждения.

— Дорожное происшествие? — спросила она.

— Не думаю. — Сол покачал головой. — Быстро разворачивайся.

Они снова проехали перевал, который только что миновали.

— Вниз по каньону, откуда мы приехали? — спросила Натали.

— Нет. В двух милях отсюда есть гравиевая дорога.

— Там, где стоял знак лагерной стоянки?

— Не знаю, — откликнулся Сол, вытащил картонную коробку из-за пассажирского сиденья, достал оттуда «кольт» и удостоверился, что он заряжен.

Натали отыскала гравиевую дорогу, они свернули влево и двинулись сквозь густой сосняк и редкие лужайки, заросшие травой. Раз им пришлось съехать на обочину и пропустить пикап с небольшим прицепом. То и дело в разные стороны ответвлялись разные тропинки, но они выглядели слишком узкими и ими явно давно не пользовались, поэтому Натали продолжала двигаться вперед — сначала к югу, потом на восток и снова к югу, по мере того как гравий переходил в просто утрамбованную землю.

Они заметили полицейскую машину на вырубке в двухстах ярдах от себя, когда спускались по крутому, заросшему лесом склону. Натали остановила фургон, едва убедилась в том, что их не видят.

— Проклятье! — вырвалось у нее.

— Он нас не видел, — успокоил ее Сол. — Я успел заметить шерифа или кто он там, он стоял у машины и смотрел в бинокль в противоположную сторону.