— Ричард, мне кажется, кончилось то время, когда вы могли бы пренебречь этим. Я хочу, чтобы Вилли Борден был найден и связи Джека Коуэна раскрыты. Вам ясно?

— Да, сэр.

— Мне бы очень не хотелось настолько разочароваться в вас, Ричард, что потребовалось бы налагать на вас дисциплинарные взыскания.

Хейнс рукавом вытер пот с лица.

— Да, сэр.

— Вы, кажется, упоминали, что у израильтян неподалеку от Лос-Анджелеса есть убежище... и даже не одно. Ваше Бюро до сих пор не обнаружило их?

— Э-э... я говорил, что вполне допускаю, что они могут существовать, мистер Барент. Доказательств этому пока нет.

— Но это возможно?

— Да, сэр. Видите ли, пару лет назад была одна история с палестинцем, который участвовал в операции «Черный сентябрь». Он дал согласие на сотрудничество с Соединенными Штатами, но люди, которых он принял за агентов ЦРУ, на самом деле оказались представителями Моссада. Так вот, они привезли его в Штаты, дали ему убедиться в том, что он находится в Лос-Анджелесе, а затем куда-то запрятали его, так что ни ЦРУ, ни ФБР не смогли его отыскать...

— Это не имеет отношения к нашему делу, Ричард. Значит, у вас есть основания полагать, что где-то рядом с Лос-Анджелесом может существовать убежище?

— Да, сэр.

— И оно может располагаться неподалеку от заправочной станции Сан Хуан Капистрано?

— Да, сэр, но оно может находиться и в другом месте.

— О'кей, Ричард. Вот чем вы займетесь: прежде всего немедленно отправляйтесь в дом к мистеру Хэроду и тщательно допросите... я подчеркиваю, тщательно, мисс Чен. Если Хэрод окажется там, допросите и его. Если нет — вы разыщете его. Во-вторых, вы бросите все силы вашего Лос-Анджелесского отделения, а также любые другие необходимые силы местных организаций, чтобы отыскать того служащего с заправочной станции и любых других свидетелей, которых вам нужно опросить. Я хочу знать, на какой именно машине приехал мистер Коуэн, кто был с ним и в каком направлении они выехали со станции. В-третьих, начинайте опрос магазинов, торгующих электроникой в районе Лонг Бич и прилегающих районах. В-четвертых, повторно допросите служащих и горничных мотеля в Лонг Бич, чтобы выцедить из них все до малейшей капли. Можете использовать любые формы убеждения, которые сочтете нужными.

И, наконец, я окажу вам некоторую помощь. К вам будет отправлена дюжина людей Джозефа для оказания помощи в ваших... э-э... частных расследованиях. Кроме того, мы постараемся получить дополнительную информацию об этом убежище. Эти сведения я передам вам в течение ближайших суток.

Хейнс потер пальцами бровь.

— Но каким образом?.. — и он заткнулся. Смешок К. Арнольда Барента прозвучал в трубке, как внезапно возникшая помеха.

— Ричард, неужели вы наивно полагаете, что вы с Чарлзом были для меня единственными источниками информации? Если все остальное провалится, я позвоню известным... э-э... лицам в правительстве Израиля. Из-за временной разницы, возможно, я смогу это сделать лишь завтра утром, перед тем как связаться с вами. Но вы, не дожидаясь связи со мной, начинаете обыскивать округу Сан Хуан Капистрано сегодня же днем. Проверьте документы продаж земельных участков, дома, которые не посещаются большую часть года... просто поездите в округе и поищите темный фургон, если вам больше ничего не придет в голову. И помните: вы ищете частный дом в охраняемой зоне, скорее всего, находящийся вдали от жилых районов.

— Есть, сэр, — отрапортовал Хейнс.

— Я свяжусь с вами как только смогу, — холодно, сказал К. Арнольд Барент. — И еще, Ричард...

— Да, сэр?

— Постарайтесь на сей раз не разочаровывать меня.

— Ни в коем случае, сэр, — откликнулся Ричард Хейнс.

Глава 12

Лос-Анджелес

Суббота, 25 апреля 1981 г.

Перед тем как выбросить Хэрода в квартале от Диснейленда, его накачали наркотиками и завязали ему глаза. Когда он окончательно пришел в себя, то обнаружил, что сидит за рулем своего «Феррари» одетый, руки свободны, наручников нет, лишь глаза его прикрыты обычной черной маской для сна. Машина была припаркована между мусорным баком и кирпичной стеной на задворках магазинчика, торгующего коврами по сниженным ценам.

Хэрод вылез из машины и облокотился на капот в ожидании, когда пройдут окончательно тошнота и головокружение. Прошло по меньшей мере полчаса, пока он наконец не почувствовал, что в состоянии вести машину.

Стараясь избегать оживленных магистралей, Хэрод направился на запад, а затем свернул на бульвар Лонг Бич, пытаясь осознать, что же с ним произошло. Воспоминания о предшествующих сорока часах в основном были смазанными, расплывчатыми — он помнил лишь обрывки каких-то бесконечных разговоров, похожих на допросы; зато следы от внутривенных уколов и дающее себя знать головокружение от последнего транквилизатора не оставляли сомнений, что его накачали наркотиками, похитили и проволокли сквозь ад.

Да, вполне вероятно, это дело рук Вилли. Последняя беседа — единственная, которую он запомнил целиком — окончательно убедила его в том.