За дверью виднелся небольшой коридорчик, упиравшийся в следующую дверь. Эта дверь была заперта. Он заставил Натали кидаться на дверь, пока не почувствовал, что у нее вывихнуто плечо, и тогда она стала царапать дверь. Дверь не поддавалась. «К черту!» Он заставил ее вернуться обратно в комнату. Вокруг не было ничего, что можно было бы использовать как оружие. Она подошла к кровати и стала дергать за наручники. Если бы она могла разбить кровать, расчленить ее основу. Но достаточно быстро это было сделать невозможно, пока Хэрод оставался прикованным к изголовью и раме одновременно. Он взглянул на себя ее глазами и увидел небритую щетину на бледных щеках, свои расширенные глаза и свалявшиеся курчавые волосы.

Зеркало. Хэрод посмотрел в него и понял, что это тонированное стекло, обладающее односторонней прозрачностью. Если понадобится, он заставит Натали разбить его голыми руками. А если и оттуда не будет выхода, он заставит ее воспользоваться осколками стекла, чтобы убить того типа в капюшоне, когда он войдет. Если зеркало не разобьется, он заставит ее биться физиономией о стекло до тех пор, пока от ее лица не останется ничего, кроме черепа с обвисшими ошметками черной кожи. Что-что, а уж он устроит шоу для тех, кто наблюдает за ним с противоположной стороны. Когда же они войдут, она вцепится им в глотки и будет рвать их зубами и ногтями, вырвет у них оружие и раздобудет ключи...

Но тут дверь распахнулась, и в комнату снова вошел человек в капюшоне. Натали повернулась и присела, готовясь к прыжку. На ее лице появился оскал, который можно увидеть только в зоопарке на звериной морде, когда время кормежки слишком долго откладывается.

Человек в капюшоне выстрелил из ружья, которое держал в руках, и попал ей в бедро. Натали прыгнула вперед, вытянув руки. Мужчина схватил ее и осторожно опустил на пол. Затем он встал рядом с нею на колени, взял ее за запястье, чтобы посчитать пульс, и, приподняв веко, заглянул в зрачок. Поднявшись, врач подошел к кровати Хэрода.

— Сукин сын! — произнес он дрожащим голосом, затем повернулся и вышел из комнаты.

Через некоторое время он вернулся, набирая в шприц какую-то жидкость из ампулы. Выпустив из шприца несколько капель, мужчина обратился к Хэроду тихим сдавленным голосом:

— Это будет немножко больно, мистер Хэрод.

Хэрод попытался отдернуть левую руку, но мужчина воткнул иглу прямо ему в бедро через рубашку. В течение секунды Тони ощущал лишь немоту, а потом ему показалось, что кто-то внутривенно ввел ему шотландский виски. Пламя охватило его от бедер до груди. У Хэрода перехватило дыхание, когда жар подобрался к самому сердцу.

— Что... что это? — прошептал он, осознавая, что человек в капюшоне убил его. Летальная инъекция, как называла это бульварная пресса. Хэрод всегда был сторонником смертной казни. — Что это?

— Заткнись, — рявкнул мужчина и повернулся спиной, а тьма уже поглотила и кружила сознание Тони Хэрода, унося его прочь, как щепку в бушующем море.

Глава 10

Неподалеку от Сан-Хуан Капистрано

Пятница, 24 апреля 1981 г.

Натали выбралась из тумана анестезии и ощутила нежное прикосновение Сола, утиравшего ей лоб влажным полотенцем. Она бросила взгляд вниз, увидела, что ее руки и ноги привязаны ремнями, и разрыдалась.

— Ну-ну, — успокоил ее Сол, склонился ниже и поцеловал в голову. — Все в порядке.

— Как... — начала было Натали, умолкла и облизнула губы — они казались резиновыми и чужими. — Сколько?

— Около получаса, — ответил Сол. — Возможно, мы слишком поскромничали с раствором.

Натали покачала головой. Она вспомнила весь ужас, испытанный ею, когда снова насиловали ее мозг. Вспомнила, как готовилась прыгнуть на Сола. Она понимала, что в тот момент могла бы убить его голыми руками.

— Быстро... — прошептала она. — А Хэрод? — она с трудом заставила себя произнести это имя. Сол кивнул.

— Первый допрос прошел очень удачно. Электроэнцефалограмма замечательная. Скоро он начнет выходить из этого состояния. Поэтому-то... — Он указал на ремни.

— Я понимаю, — кивнула Натали. Она сама помогала оснастить кровать этими ремнями. Сердце у нее все еще колотилось от невероятного адреналинового выброса, происшедшего в то время, пока ее сознанием владел Хэрод, и от страха, который она испытывала, прежде чем войти к нему в комнату. Войти оказалось сложнее всего.

— По-моему, картина весьма примечательная, — сказал Сол. — Согласно электроэнцефалограмме, он не пытался использовать ни тебя, ни меня, пока находился под воздействием пентотала натрия. Уже минут пятнадцать как он выходит из этого состояния... показатели выглядят почти так же, как установленные сегодня утром... больше он не пытался восстановить контакт с тобой. Я почти уверен, что для установления первоначального контакта или восстановления прерванного необходимо визуальное общение. Конечно, с обработанными субъектами картина будет выглядеть иначе, но не думаю, что он сможет использовать тебя не напрямую. Ему нужен непосредственный контакт, он должен тебя видеть...