Читаем Утеха падали полностью

— И, Энтони... — Саттер склонился ближе, придав своему голосу одновременно оттенки веселости и таинственности, — правда ли то, что мы слышали... о греховности Голливуда?.. Конечно, не всего Голливуда... у нас с Кеем там есть несколько добрых друзей-христиан, включая тебя, Энтони... но вообще, неужто он так порочен, как говорят?

— Довольно порочен, — кивнул Хэрод. — Это действительно клоака греховности.

— Разводы? — осведомился Саттер.

— Повсеместно.

— Наркотики?

— Ими пользуются все.

— Алкоголь?

— Ода.

— Кокаин?

— Запросто, как леденцы.

— Героин?

— Даже у звезд на венах есть следы, Джимми.

— И люди упоминают имя Господа всуе?

— Постоянно.

— Богохульничают?

— Само собой разумеется.

— Поклоняются дьяволу?

— Ходят такие слухи.

— Молятся «золотому тельцу»?

— Вне всяких сомнений.

— А как же насчет седьмой заповеди, Энтони?

— Э-э-э...

— "Не пожелай жены ближнего"...

— Я бы сказал, она полностью забыта.

— Ты бывал на этих разнузданных голливудских приемах, Энтони?

— Не раз участвовал в них...

— Наркотики, блуд, неприкрытое прелюбодейство, погоня за всемогущим долларом, поклонение Врагу рода человеческого, пренебрежение законами Божьими...

— Да, — согласился Хэрод, — и это только на самом скучном приеме. — Аудитория издала звук — напоминающий нечто среднее между кашлем и приглушенном вздохом.

Преподобный Джимми Уэйн Саттер сложил пальцы домиком.

— А теперь, Энтони, расскажи нам свою историю, свою собственную, о падении в эту бездну... и восшествии из нее.

Хэрод едва заметно улыбнулся, уголки его губ поползли вверх.

— Ну, Джимми, я был молод... впечатлителен... хотел, чтобы мною руководили. Признаюсь, что соблазн этого образа жизни довольно долго вел меня вниз по темному пути. Многие годы.

— И ты получал за это мирское признание, — подсказал Саттер.

Хэрод кивнул и отыскал глазами камеру с красной лампочкой, после чего на его лице появилось выражение искреннего раскаяния.

— Как ты только что сказал, Джимми, у дьявола есть свои приманки. Деньги... столько денег, Джимми, что я не знал, что с ними делать. Скоростные машины. Большие дома. Женщины... красивые женщины... знаменитые звезды с прославленными лицами и прекрасными телами... мне только надо было снять телефонную трубку, Джимми. У меня возникло ложное чувство власти. Ложное чувство собственной высокопоставленности. Я пил и пользовался наркотиками. Дорога в ад может начаться даже с горячей ванны, Джимми.

— Аминь! — воскликнула толстая телезвезда. Саттер напустил на себя встревоженный вид.

— Но, Энтони, вот что действительно пугает... то, чего мы должны больше всего опасаться... ведь это люди, которые делают фильмы, так называемое кино для наших детей. Верно?

— Именно так, Джимми. И фильмы, которые они делают, продиктованы лишь одним соображением... прибылью.

Первая камера загудела, предупреждая о крупном плане, и Саттер повернулся к объективу. Всякое спокойствие исчезло с его лица, теперь он напоминал ветхозаветного пророка — сильные скулы, темные брови, длинные волнистые седые волосы.

— И наши дети, дорогие друзья, получают грязь. Грязь и отбросы. Когда я был мальчиком... когда большинство из нас были детьми... мы собирали двадцатипятицентовики, чтобы сходить в кино... если нам разрешали сходить в кино... и мы шли на воскресный утренник и смотрели мультики... Что стало с мультиками, Энтони? А после мультика мы смотрели вестерн... помните Хута Гибсона? Помните Хопалонга Кассиди? Помните Роя Роджерса? Да благословит его Господь... Рой участвовал в нашей программе на прошлой неделе... прекрасный человек... великодушный человек... А потом, может, киноленту Джона Уэйна. Мы возвращались домой и знали, что побеждают хорошие ребята, что Америка — это особое место... благословенная страна. Помните Джона Уэйна в «Сражающихся ВМС»? И мы возвращались домой в свои семьи... помните Микки Руни в «Энди Харди»? Возвращались домой к своим семьям и знали, что семья — это самое главное... что мы любим нашу страну, что доброта, уважение к власти и любовь друг к Другу — это очень важно... что сдержанность, дисциплина и самоконтроль — самое главное... А самое главное — что Господь всегда с нами!

Саттер снял очки. На лбу и верхней губе выступила испарина.