— О'кей, Роб. — Сол впервые улыбнулся. Джентри защелкнул барабан и покрутил его. Осторожно и сосредоточенно, один за другим он начал вставлять патроны.

— Марвин уже начал высылать группы, — заметил Сол. — По двое, по трое.

— Хорошо.

— Я решил, что пойду с группой Тейлора... в командный центр, — сказал Сол. — Я сам вызвался. Чтобы отвлечься.

Джентри бросил на него быстрый взгляд, и Сол пояснил:

— Это не потому, что я не хочу присутствовать, когда будут брать Фуллер, просто я думаю, они недооценивают, насколько опасным может быть Колбен...

— Понимаю, — кивнул Джентри. — Они не сказали, когда все начнется?

— Сразу после полуночи.

Джентри отложил в сторону револьвер и, свернув матрац, облокотился на него, как на подушку. Заложив руки за голову, откинулся назад.

— Новый год, — промолвил он. — Счастливого Нового года...

Сол снял очки и протер стекла салфеткой.

— Ты ведь довольно близко познакомился с Натали Престон, да?

— После твоего отъезда она пробыла в Чарлстоне всего несколько дней, — ответил Джентри. — Но мы... мы прекрасно поняли друг друга...

— Замечательная девушка, — подтвердил Сол. — При общении с ней создается впечатление, будто знаешь ее тысячу лет. Очень интеллигентная и тонкая натура.

— Да, — согласился Джентри и глубоко вздохнул.

— Я все-таки надеюсь, что она жива, — промолвил Сол.

Джентри поднял голову к потолку. Тени на нем были как кровоподтеки и напомнили ему разводы на бильярдном столе.

— Сол, — прошептал он, — если она жива, я очень хочу вытащить ее из этого кошмара.

— Да, надеюсь, ты сделаешь это. Извини, но я хочу пару часов поспать перед началом нашего праздника. — И он направился к матрацу у окна.

Некоторое время Джентри упорно разглядывал потолок. Он ждал. Когда наконец его позвали, он уже был готов.

Глава 18

Джермантаун

Среда, 31 декабря 1980 г.

Комната промерзла насквозь, окон в ней не было. Скорее, это была даже не комната, а кладовка — шесть футов в длину, четыре в ширину; с трех сторон пространство было ограничено каменными стенами, с четвертой — мощной деревянной дверью. Натали стучала в нее руками и ногами, покуда они не покрылись синяками и ссадинами, но дверь даже не дрогнула. Она поняла, что массивная дубовая дверь заперта снаружи на болты и засовы.

От холода заснуть она не могла. Сначала ее то и дело захлестывали волны ужаса — они накатывали, как приступы рвоты, и причиняли еще большую боль, чем порезы и ссадины на лбу. Она вспомнила, как, сжавшись, сидела за обуглившимися опорами дома и смотрела на приближавшуюся сутулую фигуру с косой. Потом вскочила, запустила в эту тварь кирпичом, который сжимала в руке, и попыталась проскользнуть мимо быстро мотнувшейся тени. Но тут ее схватили за руки. Она закричала и стала лягать парня ногами. Затем последовал сокрушительный удар по голове, потом еще один — в висок, кровь залила ей левый глаз. А потом — ощущение, что ее поднимают и куда-то несут. Клочок неба, снег, раскачивающийся фонарь — тьма, тьма...

Очнулась Натали в таком холоде и кромешном мраке, что в течение нескольких минут думала, что ей выкололи глаза. Она выползла из кипы одеял, наваленных на каменном полу, и принялась ощупывать грубо отесанные стены своей камеры. Дотянуться до потолка ей не удалось. На одной из стен она нащупала холодные металлические стержни — вероятно, когда-то на них крепились полки. Через несколько минут она смогла различить более светлые полосы в дверных щелях — не то чтобы оттуда мог просачиваться свет, но просто всепоглощающая тьма обретала хоть какие-то очертания.

Натали укуталась в два одеяла и, содрогаясь от холода, вжалась в угол. Голова болела нестерпимо, и она с трудом сдерживала приступы тошноты, которые усиливались от нарастающего чувства страха. Всю жизнь Натали восхищалась своей способностью сохранять спокойствие и мужество в критических ситуациях, мечтая стать такой же, как отец — спокойной, рассудительной в моменты, когда окружающие бессмысленно суетятся, — и вот теперь она беспомощно тряслась от страха, моля неведомого Бога, чтобы тот подонок с косой не вернулся.

В камере было сыро и холодно, вдобавок откуда-то немилосердно дуло — ледяной поток воздуха чем-то напоминал влажную затхлость пещеры. Натали не имела ни малейшего представления о том, где находится. Прошло несколько часов; несмотря на дрожь, она задремала, когда вдруг явственно различила свет в щелях двери. Послышался скрежет многочисленных отодвигаемых засовов, и на пороге возникла Мелани Фуллер.