Читаем Утеха падали полностью

Все шестеро — белые, загорелые, хорошо ухоженные — совсем не походили на палестинских агентов или коммандос из организации Бадер-Майнхоф. Они выглядели скорее как обычные люди, которых Арон видел каждый день на улицах Вашингтона. Тот, что стоял перед ним, наклонился, его лицо было теперь совсем близко от лица Арона. У него были голубые глаза и идеальные зубы. Легкий акцент выдавал в нем уроженца Среднего Запада.

— Мы хотим поговорить с тобой, Арон. Арон кивнул. Его руки были связаны за спиной так туго, что он уже не чувствовал их. Если упасть на спину, еще можно дать хорошего пинка в рожу этому красавчику, склонившемуся над ним. Остальные пятеро были вооружены и стояли слишком далеко — он не смог бы дотянуться до них ни при каких условиях. Арон почувствовал желчный привкус во рту; усилием воли он попробовал замедлить сумасшедшее биение сердца.

— Где фотографии? — спросил этот человек приятной наружности, что стоял перед ним.

— Какие фотографии? — Арон не верил своим ушам: он не только смог заговорить — его голос звучал твердо, не выдавая никаких эмоций.

— Да ну, Модди, не надо играть с нами в прятки. — Главарь кивнул худощавому парню, стоявшему у стены. Все с тем же безучастным выражением тот ударил четырехлетнюю Бекки по лицу.

Девочка закричала. Дебора попыталась освободиться, она тоже кричала, хотя ее голоса не было слышно. Арон встал. «Сучий сын!» — крикнул он на иврите. Главарь свалил его на пол ударом ноги. Арон упал на бок, сильно ударившись носом и скулой о полированный пол. Теперь уже закричали обе девочки. Арон слышал, как они с треском отмотали пластырь, и крики прекратились. Худощавый подошел, поднял Арона и с силой снова посадил на пуфик.

— Фотографии в доме? — тихо спросил главарь.

— Нет. — Арон покачал головой. Кровь из носа потекла на верхнюю губу. Он запрокинул голову и почувствовал, как кровоподтек на щеке наливается кровью. Правая рука онемела. — Они в сейфе в посольстве, — сказал он, слизывая кровь с губы.

Главарь кивнул и слегка улыбнулся.

— Кто их видел, кроме твоего дяди Сола?

— Леви Коул.

— Начальник отдела связи, — сказал тот тихо, подбадривающе.

— Исполняющий обязанности начальника, — уточнил Арон. Возможно, какой-то шанс все же есть. Сердце его снова бешено забилось. — Ури Давиди в отпуске.

— Кто еще?

— Больше никто, — еле выдавил из себя Арон.

Главарь покачал головой, словно Арон его разочаровал. Он кивнул одному из своих подручных. Дебора вскрикнула — нога в тяжелом ботинке с силой пнула ее в бок.

— Никто! — закричал Арон. — Клянусь! Леви не хотел обращаться к Джеку Коуэну, пока мы не получим больше информации. Клянусь... Я могу раздобыть фотографии. А негативы у Леви в сейфе. Можете забрать...

— Тихо, тихо. — Вожак повернулся к тем двоим, что вошли из кухни. Один из них кивнул. Человек рядом с Ароном приказал:

— Наверх.

Четверо стали подниматься по лестнице.

Арон вдруг ощутил запах газа. «Они открыли газ на кухне, — подумал он. — Открыли вентили. Зачем, о Боже, зачем?»

Трое оставшихся внизу связали детям руки и ноги, потом скрутили ноги Деборы. В отчаянии Арон пытался что-то придумать, о чем можно было поторговаться, предложить им хоть что-то...

— Я могу вас повести сейчас прямо туда, — сказал он. — Там в это время никого нет. Почти никого. Вы можете послать кого-нибудь со мной. Я достану фотографии — какие угодно документы. Скажите, что вам нужно? Я поеду с вами, клянусь...

— Тс-с-с... — прошипел главарь. — Хейни Адам видел их?

— Нет, — выдохнул Арон. Он смотрел, как они укладывали Деб и близнецов на пол, укладывали осторожно, чтобы их головы не ударились о дерево. Дебора была очень бледна, глаза ее закатились — Арон подумал, что она, наверно, потеряла сознание.

— Барбара Грин?

— Нет.

— Моше Герцог?

— Нет.

— Пол Бен-Бриндси?

— Нет.

— Хаим Тсолков?

— Нет.

— Зви Хофи?

— Нет.

Этот допрос мог продолжаться бесконечно, главарь называл имя за именем, перебирая всех сотрудников израильского посольства, вплоть до помощников посла. Арон понял, что с самого начала это была всего лишь игра, просто безобидный способ убить время, пока идет обыск наверху и у него в кабинете. Он был согласен играть в эту игру, выдать любой секрет, лишь бы они не причиняли боль Деборе и близнецам. Одна из девочек застонала, попыталась перекатиться набок. Худощавый похлопал ее по крохотному плечику.

Четверка вернулась. Тот, что был выше всех, отрицательно мотнул головой.

Красавец вздохнул и сказал:

— Что ж, приступим.

Один из тех четверых, что вернулись, держал в руке белую детскую простынку. Он прилепил ее лейкопластырем к стене. Потом к стене прислонили Дебору и детей.

— Приведите-ка ее в чувство.

Худощавый достал из кармана ампулу с нюхательной солью и разломил ее у Деборы под носом. Она сразу пришла в себя и вскинула голову. Два человека схватили Арона за плечи и за волосы, подтащили к стене и поставили на колени.

Худощавый отступил назад, вытащил небольшой «Полароид» и сфотографировал Арона. Подождав, пока они проявятся, он показал снимки главарю. Еще один из налетчиков вытащил небольшой магнитофон «Сони» и поставил его рядом с Ароном.