Читаем Устранение полностью

Затем… вокруг неё возникает сияние, становящееся всё ярче, золотистая дымка окутывает её тело, как будто она стоит, купаясь в солнечном свете, и теперь мерцание на её доспехах отражает свет, создавая искры вокруг её стройной фигуры. Её золотистые волосы переливаются на солнце, а светло-коричневая кожа сияет.

Перед ней появляется фигура Жнеца, её рычание нарушает тишину. С тех пор как умерла Бера, шёпот в толпе стал тише, а теперь и вовсе затих. Я помню, как представители элиты улыбались Эсте во время Очищения, как они любили её так сильно, как только могут любить представители элиты, и я чувствую волнение среди них.

Глаза Эсты остаются закрытыми, черты её лица спокойны, как будто… как и её мать раньше… её здесь больше нет…

Зубы Жнеца скрежещут в воздухе. Она крадется вокруг светящейся фигуры Эсты, низко опустив голову, поджав губы и царапая когтями забрызганный кровью пол.

Моё сердце учащённо бьётся.

Я не привязана к своим королевским братьям и сёстрам, но если бы я могла наладить отношения с кем-нибудь из них, то это была бы Эста.

Жнец ходит кругами, и от её рычания у меня мороз по коже.

Её мышцы напрягаются.

Затем волчица прыгает.

Её когти полосуют грудь Эсты с такой силой, что раздвигают рёбра.

Они отскакивают от брони Эсты.

Её глаза распахиваются, когда Жнец приземляется и разворачивается для новой атаки.

С криком сила Эсты взрывается, яростная вспышка золотого света взрывается внутри клетки подобно ядерному взрыву.

Толпа оглашается криками ужаса. Я закрываю глаза руками, сила слишком яркая для моего демонического зрения, моя волчица поднимается, чтобы защитить зрение.

Когда свет меркнет, я снова вижу внутренности в клетке.

Эста опустилась на колени внутри помещения, широко раскинув руки, нити её силы обвивают ладони, словно своенравные лучи солнечного света.

Я потрясена, но испытываю странное облегчение, увидев, что Жнец лежит мертвая у её ног.

Эста поднимается, последние капли силы покидают её руки, когда она шагает к теперь уже открытым воротам, но, когда она делает шаг через них, её ноги подкашиваются, и она хватается за край ворот, чтобы не упасть.

Её грудь поднимается и опускается, глубоко и заметно, и становится ясно, что она потратила много сил, чтобы спастись. Она снова пошатывается, пытаясь вернуться на своё место.

Я почти вскакиваю, чтобы помочь ей, но Кода кладёт руку мне на плечо и быстро качает головой.

С этими словами он поднимается на ноги, расправляя плечи и подпрыгивая на носках, как будто готовится к боксерскому поединку.

Бросив на меня острый взгляд, он говорит:

— Было приятно познакомиться с тобой, Нова.

— Как будто, чёрт побери, так и было, — рычу я.

Он фыркает и уходит с помоста, прежде чем Крона успевает объявить о его появлении.

— Давай, старушка, продолжай в том же духе, — говорит он ей, проходя мимо Кроны и заходя в клетку.

Он снова отскакивает, сжимая кулаки и ожидая появления тела Жнеца. Как только она материализуется, он с рёвом атакует её, нанося удар кулаком по морде.

К моему изумлению, несколько зубов вылетают у неё изо рта. Рыча, с кровью, стекающей по подбородку, она прыгает на Коду, огромное пятно ярости, сбивая его с ног.

Как раз вовремя, он хватает её за горло, используя свои мощные мышцы бёдер, чтобы рвануться вверх, всё ещё сжимая её горло, и нанося удары другим кулаком по её морде и груди, когда он бросает её на землю.

Её когти вспарывают его одежду, раздирая грудь, ноги, лицо, но он бросается в бой, принимая каждый удар на себя, ревя от боли — или гнева, я не уверена, от чего именно.

Они катаются по полу клетки — неразличимая смесь меха, кожи, крови, кулаков и зубов. Но Кода не останавливается, пинаясь и нанося удары кулаками до тех пор, пока…

Щёлк!

Они оба лежат неподвижно, и я понятия не имею, чьи кости были сломаны, пока Кода не шевелится и, застонав, сбрасывает с себя тело Жнеца.

Он поднимается на колени, прежде чем поскользнуться в крови, которая теперь покрывает пол, и снова опускается, опираясь на тело Жнеца. Его лицо слишком окровавлено, чтобы я могла разглядеть повреждения, хотя один глаз у него определённо закрыт.

С последним рёвом он поднимается на ноги.

И это похоже на то, что у Жнеца сломалась не только шея.

Он указывает окровавленным, дрожащим пальцем на Аргу.

— Ты, — рычит он. — Пошел ты, — он поворачивается к элитным демонам в толпе, сплевывая кровь и крича. — Да пошли вы все!

Я замираю, когда он, спотыкаясь, выходит из клетки, бросает птицу Крону со словами:

— И ты тоже, старушка, — и направляется в атриум.

Он падает по дороге, изо всех сил пытаясь подняться, и на этот раз я вскакиваю на ноги, но он ловит мой взгляд издалека и качает головой. Очевидно, я не должна никому помогать. Они демоны. Сострадание — последняя эмоция, к которой они когда-либо стремились.

Даже его мать не двигается с места, хотя её глаза, виднеющиеся из-под прядей волос, широко распахнуты, а дыхание прерывистое, как будто она в шоке от того, что двое её младших детей выжили, включая Коду, не меньше.

Теперь моя очередь.