Читаем Устранение полностью

— Здесь я храню различные продукты и минеральные добавки, — рассказывает Роман, внимательно наблюдая за тем, как я всё это рассматриваю. — Многие существа, которые находят меня, нуждаются в лечении и заботе.

Я останавливаюсь посреди комнаты, пытаясь разобраться в двух сторонах Романа. Воин-демон, которого все боятся, и эта версия, стоящая передо мной, рассказывает об уходе за больными животными.

— Я думала, ты не силён в искусстве врачевания, — говорю я полушутя.

Выражение лица Романа смягчается.

— Зверей, я могу исцелять. С ними проще, чем с демонами и другими сверхъестественными существами.

Я внимательно изучаю его, вспоминая, как он нервничал, когда мы ехали в лифте для людей в Вегасе, и всё же он, кажется, чувствует себя вполне комфортно в Дебрях.

— Тебе нравится здесь, не так ли? Вдали от города?

Его веселье мгновенно улетучивается, и я снова ощущаю необъяснимую печаль.

— Ты молода, но однажды поймёшь, что такое покой в тишине. Спокойствие в одиночестве.

Наши взгляды встречаются, и у меня слегка щемит сердце. Потянувшись к нему, я обхватываю ладонью его мускулистый бицепс, насколько могу.

— Я понимаю, но я нахожу такое же умиротворение в своей стае. Может быть, ты просто ещё не нашёл свою стаю.

Он вздрагивает и отступает от меня.

— У меня давным-давно отняли возможность создать стаю.

Я хочу расспросить его подробнее, но он указывает на дверь в дальнем конце этого сарая.

— Пойдём. Я покажу тебе остальное.

Из кладовой можно попасть в просторный сарай, наполненный землистым запахом, и мне требуется целая минута, чтобы оценить всё, что я вижу.

Чистые и просторные клетки стоят вдоль стены в ста ярдах справа от меня, а слева возвышается огромный аквариум. Аквариум заполнен лениво плавающими существами, которых я не узнаю.

В задней части есть несколько огороженных зон. Хотя они находятся в сотнях ярдов от меня, я могу различить ярко-зелёное покрытие, похожее на солому, на полу, и силуэты дюжины животных, крадущихся там.

— Иди сюда, — говорит Роман и ведёт меня направо, где находятся клетки. Я медленно следую за ним, запахи становятся всё сильнее.

Когда до меня доносится знакомый и нежеланный аромат, пробуждающий воспоминания о борьбе за свою жизнь, я замираю, а мои демоны-волки стоят рядом.

Роман поворачивается ко мне, а я яростно качаю головой.

— Нет.

— Нова, — говорит он. — Всё в порядке.

— Они чуть не убили меня, — огрызаюсь я. — И ты держишь их как домашних животных?

— Как и в случае с твоими волками, здесь нет ничего моего домашнего, — говорит он. — Они были ранены, и я их лечу.

Его голос становится жёстче.

— Тебе нужно увидеть их, когда они не будут прокляты Кроной, — тьма застилает его глаза, словно ониксовый вихрь, и я вспоминаю, что сказала Жнец: Крона пожалеет о том, что использовала свою магию на землях Романа.

Мой пульс учащается, когда я подхожу ближе к клеткам. Моё тело помнит страх и выброс адреналина от моей последней встречи с летучими мышами, и то, что они в клетках, не означает, что я могу расслабиться в их присутствии. Хотя… летучие мыши ведут себя очень тихо, так как мои демоны-волки крадутся у меня за спиной.

В первой клетке находится всего одна летучая мышь, и я замираю от того, какой маленькой и пушистой она выглядит, края её крыльев покрыты мягким мехом, которого я не замечала у более крупных.

— Я зову её Ингрид, — говорит Роман, протягивая руку, чтобы отпереть дверцу клетки высотой с голову.

Мой протест замирает на губах, когда летучая мышь, которая, судя по её небольшой длине, должна быть детёнышем, несколько раз взмахивает крыльями, прежде чем перепрыгнуть через прутья и приземлиться на протянутую руку Романа.

Я ловлю себя на том, что прижимаюсь ближе, на мгновение притянутая к этому крошечному созданию.

— А что с ней не так? — спрашиваю я.

Роман осторожно вытягивает руку, стараясь не потревожить летучую мышь.

— Глатинаты — это вид, ориентированный на семью. Они живут в больших норах, где в основном живут самки и их детёныши. В логово Ингрид проник моховой стручок с щупальцами. Большинству удалось спастись, но её мать погибла, а крыло Ингрид было повреждено. Я подоспел как раз вовремя, чтобы помешать стручку забрать и её. С тех пор я пытаюсь вылечить её крыло.

Два огромных глаза Ингрид смотрят на меня, когда Роман протягивает руку между нами, и, без обмана, детское личико этой летучей мыши… ух, глатинаты… такое чертовски милое, что я ловлю себя на том, что тянусь к нему.

Когда мои пальцы касаются пучков шерсти по обе стороны от её головы, я готовлюсь к боли и жжению, но она прижимается к моей ладони, издавая тихое грудное мурлыканье.

— Ты ей нравишься, — говорит Роман.

Прежде чем я успеваю ответить, Ингрид одним прыжком соскакивает с его предплечья и приземляется мне на плечо.

Моё сердце подпрыгивает, когда её коготки на мгновение цепляются за моё плечо, но затем её вес успокаивается, совсем не тяжёлый, и она повисает на мне, как попугай.