Читаем Устранение полностью

— Никто не знает, — вздыхает Тайрус. — Он лёг спать, как обычно, но, когда он пропустил свой ранний спарринг, я пошёл проведать его, но обнаружил, что его комната совершенно нетронута. Он словно испарился ещё до того, как добрался до кровати.

— И, как я понимаю, в его отсутствие до завершения этих испытаний Крона главная?

Напряжение в плечах Тайруса усиливается.

— Крона — старейшая из ныне живущих демонов, своего рода оракул. Чтобы сохранить равновесие, она вмешалась и поддержала порядок. В противном случае здесь уже царил бы хаос.

Голос Тайруса внезапно отдается эхом вокруг нас, странным журчащим звуком.

Хаос… хаос… хаос…

Судя по тому, как он резко повернул голову и внезапно схватился за копье, внезапное эхо стало такой же неожиданностью для солдат-демонов, как и для меня.

— Что, чёрт возьми, это было? — рычит Тайрус.

Его внимание сосредотачивается на дальнем конце луча, который тянется прямо перед нами по новому коридору — и я задаюсь вопросом, направляемся ли мы наконец к выходу, — но мы внезапно снова бросаемся вниз, сворачивая в сторону от ожидающей нас серебряной комнаты.

Мой желудок снова сжимается, солдаты позади нас пошатываются, прежде чем восстановить равновесие, а Тайрус напрягается рядом со мной. Только мои демоны-волки, кажется, не замечают внезапного падения. Их головы запрокинуты, и каждый сосредоточен на своём месте на стене вокруг нас.

Когда мы направлялись к камере, где будут находиться мои сёстры, луч света вёл нас по коридорам и изгибам, даже снижая уровни, как будто мы катались на американских горках, но теперь я слежу за направлением взгляда моих волков, отмечая, как они следят за движущимися блестящими металлическими стенами, которые окружите нас со всех сторон.

У меня перехватывает дыхание.

На мгновение показалось, что движутся сами стены. Как будто движется не луч света, а сама тюрьма.

Невозможно… Может быть?

Тайрус быстро отдает приказ солдатам.

— Будьте начеку. Тюрьма, должно быть, перестраивает свой лабиринт.

Мои глаза расширяются от удивления. Возможно, это не так уж и невозможно.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что она сама себя перестраивает? — спрашиваю я, требуя ответов, пока Тайрус и его люди выстраиваются в строй, похожий на стрелу — Тайрус и я во главе, в то время как остальные рассыпаются веером позади нас, держась подальше от моих волков.

— Это здание не статично, — говорит Тайрус. — Снаружи мы видим, как оно меняется, иногда по нескольку раз в день. Всё здание меняет свою структуру через случайные промежутки времени. Либо это случайный сдвиг, либо оно намерено загнать нас в угол.

Его обвиняющий взгляд встречается с моим, как будто я виновата в том, что потратила драгоценные секунды на то, чтобы попрощаться со своими сёстрами.

— Что более вероятно? — спрашиваю я, и мой вопрос звучит отрывисто. Невозможно не почувствовать, как растёт напряжение среди солдат.

Чёрные глаза Тайруса темнеют.

— Она пытается заманить нас в ловушку.

Глава 8

Я обращаюсь к своим демонам-волкам, призывая их к себе. Несмотря на весь этот металл вокруг них, с тех пор как началось странное эхо, они расслабились.

На самом деле, я с удивлением осознаю, что чем более возбуждёнными становятся солдаты, тем спокойнее кажутся мои волки. Это единственная причина, по которой я могу подавить растущую во мне панику.

Я должна выбраться отсюда, принять участие в испытаниях и освободить своих сестёр. Я не смогу сделать ничего из этого, если тоже застряну здесь. При мысли о моих сёстрах моё сердце снова горит. Расставаться с ними — всё равно что терять часть себя. Мы всегда сражались вместе.

Чем дальше я удаляюсь от них, тем сильнее становится боль в моей груди — боль, которая сейчас усиливается из-за хаотичного движения луча.

Потянувшись к Темпл, я встречаюсь с ней взглядом, впитывая огонь её присутствия, её преданность. Лука устраивается рядом с ней, уткнувшись носом в моё согнутое колено. Они с Темпл тихо поскуливают вместе, и это успокаивающий звук.

Если бы только я могла понять, что они пытаются мне сказать. Я перебираю древний язык демонов, которому научил меня Роман. «Гринта» — единственная команда, которая, как я знаю, имеет смысл в этой ситуации, призыв к восстановлению связи между нами, поэтому я тихо шепчу её. «Гринта».

Несмотря на то, что я говорю очень тихо, свист воздуха вокруг нас, кажется, улавливает звук, растягивает его и возвращает мне.

Гринта… Гринта… Гринта…

Услышав этот звук, Эйс и Блиц прижимаются ко мне, частично прижимаясь к пояснице и бокам, все четыре моих волка одновременно придвигаются так близко, как только могут.

Я вдруг осознаю, что солдаты пялятся на нас, но мне наплевать. Мне нужны мои волки прямо сейчас, и они пытаются мне что-то сказать. Я просто не знаю, что именно.

Эйс поворачивает морду вправо от меня, с его губ срывается рычание, которое также разносится по воздуху вокруг нас, становясь жутким, рычащим эхом, присоединяющимся к моему голосу.