Читаем Усто Мумин: превращения полностью

«Судьбы этих двух художников были в чем-то схожи. <…> В 1930-е гг. Ахмаров лично познакомился с Мумином, и, скорее всего, идея использовать графические возможности миниатюры в современной живописи стала следствием этого знакомства. Ахмаров перенял некоторые формальные черты ранних работ Мумина: приоритет линии, условность цветовых планов, идеализацию юных персонажей»[386].

«Старого потребителя художественной продукции в Советском Союзе нет. Он кончился в октябре 1917 г. <…> Живопись и скульптура должны… быть средством организации (выделено в тексте. — Э. Ш.) революционного сознания, воспитанием нового человека, коллективиста и борца, который не рабски благоговеет перед природой („природа — наш вечный учитель“), а переделывает ее»[388].

«Нужно крепко ударить по рукам зарвавшихся „художников революции“ — бывшего хозяйчика малярной мастерской Бурцева и „руководителя“ студии Казакова. Нужно дать им почувствовать, что их методы воспитания и руководства устарели… ровно на тринадцать лет. Мы полагаем, что кое-кто должен срочно заинтересоваться ташкентским филиалом АXР. <…> Ташкентский филиал АXР, основной лозунг которого „Искусство в массы“, с производством, с рабочей массой, с рабочими клубами связан не больше, чем папа римский с ташкентским Дворцом Труда. Смешно сказать, но из студии АXР не было ни одной экскурсии на производство. А ведь даже „натюр-морт“ (мертвую натуру) можно сделать хотя бы, например, из набора рабочих инструментов. Не случайно „художники революции“ отдают предпочтение черепу с дохлой вороной. Студия АXР — вернее сказать, студень АXР — яркое выражение того безобразия, к которому привело пренебрежение наших партийных и рабочих организаций вопросами искусства. Надо срочно заняться студией АXР и передать ее в ведение главпрофобра. Надо выбросить оттуда христов, а заодно выяснить, чем занимаются христосики из самого АXР. Пора сдать в архив старенького учителя рисования. Пора поработать над выдвижением художников рабочего класса»[389].