Читаем Установление полностью

— Если сможем, то прямые действия будут очевидны и достаточны. Но это ничегошеньки не значит. Даже если среди них и нет изменников, они формируют элемент неопределенности в нашем обществе. Они не привязаны к нам ни патриотизмом, ни общностью происхождения, ни даже религиозным почтением. Под их светским руководством внешние провинции, которые со времен Хардина смотрят на нас как на Священную Планету, могут отколоться.

— Все это я вижу, но меры защиты…

— Меры надо принимать быстро, пока Селдоновский кризис не обострился. Когда снаружи атомное оружие, а внутри — растущая недоброжелательность, ставки могут сделаться слишком серьезными, — Сатт опустил пустой бокал, который до этого вертел в пальцах. — Это явно твое дело.

— Мое?

— Я этого сделать не могу. Я назначен на свою должность и не располагаю законодательной властью.

— А мэр…

— Невозможно. Он — крайне скептичная личность. Он проявляет энергию, лишь только стараясь избегнуть ответственности. Но если возникнет независимая партия, которая сможет угрожать его переизбранию, он, пожалуй, позволит управлять собой.

— Но, Сатт, я не обладаю способностями к практической политике.

— Предоставь это мне. Кто знает, Манлио? Со времен Сальвора Хардина власть примаса и мэра никогда не объединялась в одном человеке. Но теперь такое может повториться — если твоя работа будет выполнена успешно.

3.

На противоположном конце города, в более простой обстановке, Гобер Мэллоу присутствовал на второй встрече. Он долго слушал собеседника, а затем осторожно произнес:

— Да, Твер, я слыхал о ваших кампаниях за представительство купцов в совете. Но почему именно я?

Джейм Твер, который любил по каждому поводу напоминать о том, что он был среди первых внешнеземельцев, получивших юридическое образование на Установлении, просиял.

— Я знаю что делаю, — сказал он. — Вспомните, где я вас впервые встретил в прошлом году.

— На Конвенте Купцов.

— Правильно. Вы вели заседание. Вы сначала пригвоздили этих краснорожих бугаев к их креслам, а потом заткнули за пояс и ушли восвояси. И с народными массами Установления у вас все в порядке. Вы обладаете обаянием — или, по крайней мере, устойчивой и отчаянной популярностью, что то же самое.

— Очень хорошо, — сухо сказал Мэллоу. — Но почему именно сейчас?

— Потому что сейчас наступил наш шанс. Знаете ли вы, что Секретарь по Образованию подал в отставку? Об этом вскоре будет объявлено публично.

— А вы откуда знаете?

— Это… неважно… — он с отвращением помахал рукой. — Знаю и все. Акционистская партия раскалывается, и мы можем сейчас же ее уничтожить, подняв вопрос о равных правах для купцов; или, точнее, об их отношении к демократии — за или против.

Мэллоу развалился в кресле, разглядывая свои толстые пальцы.

— Н-да. Сожалею, Твер. На следующей неделе я отбываю по делам. Вам придется найти кого-то другого.

Твер воззрился на него.

— Дела? Что еще за дела?

— Абсолютно сверхсекретные. Приоритет "три А". И все прочее в том же роде. Имел беседу с личным секретарем мэра.

— Со змеем Саттом? — Джейм Твер оживился. — Это только трюк. Это космическое отродье старается избавиться от вас, Мэллоу…

— Да погодите же вы! — Мэллоу стукнул кулаком по ладони другой руки. — Не кипятитесь. Если это трюк, я рассчитаюсь с ними по возвращении. Если же нет, то ваш змей Сатт играет нам на руку. Послушайте, близится Селдоновский кризис.

Мэллоу ждал реакции, но ее не последовало. Твер просто непонимающе глядел на него.

— Что это значит — Селдоновский кризис?

— Галактика! — От разочарования Мэллоу буквально взорвался гневом. — Вы что, ворон считали в школе? Что вы имеете в виду, задавая такой дурацкий вопрос?

Старший из двоих собеседников нахмурился.

— Если вы объясните…

Последовала долгая пауза.

— Я объясню, — брови Мэллоу опустились, и он заговорил, не торопясь. — Когда Галактическая Империя по краям начала отмирать, и когда эти края Галактики вернулись к варварству и отвалились, Хари Селдон и его банда психологов разместила колонию — так называемое Установление — здесь, в самой гуще свары, чтобы мы могли пестовать искусство, науку и технологию и образовать ядро Второй Империи.

— Ах да, да…

— Я не кончил, — холодно произнес торговец. — Будущий курс Установления был намечен в согласии с психоисторической наукой, в ту пору очень развитой, и все условия подобраны были так, чтобы вызвать ряд кризисов, которые заставили бы нас по возможности быстро следовать к будущей империи. Каждый кризис, каждый Селдоновский кризис отмечает эпоху в нашей истории. Сейчас мы близимся к одному из них — третьему.

Твер пожал плечами.

— Думаю, что об этом упоминалось в школе, но я окончил ее давно — раньше вас.

— Вероятно. Ладно, оставим это. Дело в том, что меня отправляют подальше, в самую сердцевину развивающегося кризиса. Нельзя предугадать, с чем я вернусь, а выборы в совет проходят каждый год.

Твер взглянул на него.

— Вы идете по какому-то следу?

— Нет.

— У вас есть определенные планы?

— Нет даже и малейшего намека на план.

— Что ж…