Читаем Установление полностью

Стило Пиренна еле слышно скребло по бумаге. Более ни звука, ни движения. Хардин вынул из жилетного кармана монету в два кредита. Он подбросил ее щелчком, и стальная поверхность сверкнула в полете бликами света. Он поймал ее и подбросил снова, лениво наблюдая за вспыхивающими отблесками. Нержавеющая сталь являлась подходящим обменным материалом на планете, где весь металл был предметом импорта.

Пиренн поднял взор и моргнул.

— Прекратите это! — сказал он ворчливо.

— Э?

— Эту вашу бесконечную игру с монетой! Прекратите.

— Ах вот оно что, — Хардин сунул металлический диск в карман. — Скажете мне, когда будете готовы, а? Я обещал вернуться на заседание Городского Совета до начала голосования по проекту нового акведука.

Пиренн вздохнул и оторвался от стола.

— Я слушаю. Только, надеюсь, вы не собираетесь мучить меня городскими делами. Займитесь этим сами, ладно? Все мое время отнимает Энциклопедия.

— Слышали новости? — флегматично поинтересовался Хардин.

— Какие новости?

— Те, что два часа назад были получены ультраволновым приемником Терминуса. Губернатор Анакреонской Префектуры принял титул короля.

— Хорошо, ну и что из того?

— Это означает, — ответил Хардин, что мы отрезаны от внутренних областей Империи. Мы ожидали этого, но все равно — неприятно. Анакреон лежит поперек нашего последнего торгового пути на Сантанни и к самим Трантору и Уэге. Откуда будет поступать наш металл? За последние шесть месяцев мы не смогли получить ни одного груза стали или алюминия, а теперь вообще не будем в состоянии получить что-либо иначе как по милости Короля Анакреонского.

Пиренн недовольно защелкал языком.

— Тогда получайте их через него.

— А сможем ли? Послушайте, Пиренн, в соответствии с хартией, учреждающей настоящее Установление, все административные полномочия предоставляются Коллегии Попечителей Энциклопедического Комитета. Я, как Мэр города Терминуса, имею власти ровно настолько, чтобы высморкаться и, может быть, чихнуть, если вы утвердите приказ, позволяющий мне сделать это. Так что это касается вас и вашей Коллегии. Я прошу вас от имени города, процветание которого зависит от бесперебойной торговли с Галактикой, созвать чрезвычайное заседание…

— Оставьте! Это не речь перед избирателями. Вот что, Хардин. Коллегия Попечителей не препятствовала образованию муниципального правительства Терминуса. Мы понимаем, что с увеличением населения со времен организации Установления пятьдесят лет назад и возрастанием числа людей, занятых делами, не относящимися к Энциклопедии, такое правительство стало необходимостью. Но это не означает, что первой и единственной задачей Установления более не является публикация итоговой Энциклопедии всего человеческого знания. Мы являемся государственным научным институтом, Хардин. Мы не можем — не должны — и не будем вмешиваться в местную политику.

— Местную политику! Клянусь левой ногой Императора, Пиренн, ведь это вопрос жизни и смерти. Эта планета, Терминус, сама по себе не сможет поддержать механизированную цивилизацию. Она не содержит металлов. Вы это знаете. В камнях на поверхности нет и следа железа, меди, алюминия да и по части всего остального мы не богаты. Как вы думаете, что произойдет с Энциклопедией, если этот самозваный Король Анакреона прижмет нас?

— Нас? Вы забыли, что мы находимся под прямым управлением самого Императора? Мы не есть часть префектуры Анакреона или любой другой префектуры. Хорошо запомните это! Мы — часть личных владений Императора, и нас ничто не касается. Империя в состоянии защитить свою собственность.

— Тогда почему она позволила губернатору Анакреона забыть обо всех приличиях? Да разве только Анакреона? По крайней мере двадцать внешних префектур Галактики, — в сущности, вся Периферия, — стали заправлять делами по-своему. Я говорю вам, что я совершенно не уверен в Империи и ее способности защитить нас.

— Чушь! Губернаторы, короли — какая разница? Империя всегда выбиралась из любых политических дрязг, когда разные люди тянули ее то туда, то сюда. И губернаторы восставали, и, кстати, Императоров свергали, а то и убивали. Какое это отношение имеет к самой Империи? Забудьте, Хардин. Это не наше дело. Мы, в первую очередь, ученые, и в последнюю — тоже. Наша задача — Энциклопедия. Да, я чуть не забыл. Хардин!

— Да?

— Сделайте что-нибудь с этой вашей газетой! — голос Пиренна звучал рассерженно.

— "Городские ведомости" Терминуса? Она не моя, она в частном владении. И что же она пишет?

— Уже неделю она советует, чтобы пятидесятая годовщина основания Установления стала поводом для народных гуляний и совершенно неподходящих празднеств.

— А почему бы и нет? Через три месяца компьютерные часы откроют Свод. Я бы назвал это первое открытие серьезным поводом, а вы?

— Но не для глупых зрелищ, Хардин. Свод и его открытие касаются только Коллегии Попечителей. Все важное будет сообщено народу. Это все; так и разъясните своим "Ведомостям".

— Сожалею, Пиренн, но Городская Хартия гарантирует некую незначительную вещь, известную как свобода печати.