Читаем Успех и удача полностью

Я понимаю, что у нас есть причины ограждать детей от чувства зависти к успехам ближнего. Однако статусные соображения гораздо менее вызваны чувством зависти, нежели тем простым фактом, что многие существенные жизненные блага распределяются в зависимости от социального положения. Широкие панорамы открываются из окон немногих домов, и имена их будущих владельцев точнее всего определяются их сравнительными доходами.

Еще важнее то, что источником суждений о качестве товаров и услуг – суждений, постоянно стимулирующих потребительский спрос, – является социальный контекст. То, что эта мысль не нашла еще широкого понимания, я выяснил несколько лет назад из разговора за обедом накануне моей лекции. Мы с двумя коллегами по факультету ожидали четвертого участника, который вскоре подкатил к ресторану на новеньком седане Lexus. Когда мы сели за стол, владелец машины без особого повода заявил, что ему безразлично, на чем ездят соседи и коллеги. Поскольку мы с этим джентльменом были давно знакомы и часто беседовали, его слова показались мне вполне искренними.

Я поинтересовался, почему он предпочел седан Lexus более дешевому, но столь же надежному седану Toyota (того же производства). Коллега ответил, что его привлекло качество – такие вещи, как материал внутренней отделки, приятный звук закрытия дверей, и т. д. Особую гордость вызывала работа двигателя, столь тихая и плавная, что инструкция предостерегала водителя от попытки вновь запустить работающий мотор.

Таких привлекательных свойств его прежний автомобиль не имел, пояснил коллега. Тогда я поинтересовался возможной реакцией общества на этот устаревший аппарат, если бы можно было с помощью «машины времени» вернуться на нем в 1935 г. Люди той эпохи, ответил коллега, не раздумывая, были бы восхищены красивым автомобилем с надежной системой управления, роскошной отделкой салона и нереально бесшумным двигателем.

Затем мы прикинули, как могла бы выглядеть математическая модель, формализующая спрос на качественные автомобили. Получалось, что разумная модель предполагает сопоставление характеристик любых автомобилей, доступных покупателю на данной территории. Машины, оцененные в ходе такого сравнения положительно, имели бы в глазах потребителя высокое качество, заслуживающее ценовой премии. Однако эта математическая модель, как мне представляется, была бы, в сущности, идентична модели, основанной на желании потребителя иметь не качество как таковое, а скорее возможность превзойти – или хотя бы оказаться не хуже – своих друзей и соседей.

Очевидно, что эти два – по сути, несовпадающие – желания порождают в нас противоположные субъективные оценки. Требовать качества как такового – значит быть взыскательным покупателем. Стремиться превзойти друзей и соседей – значит демонстрировать пустое и глупое тщеславие.

Я заметил, что эта беседа неожиданно вылилась в более интересный для всех разговор о типах поведения, задаваемого контекстом. Оказалось, что мы охотно обсуждаем поведение, связанное с субъективным восприятием качества, но без энтузиазма говорим о поведении, диктуемом чувством зависти и желанием превзойти ближнего.

Итак, мы можем ввести прогрессивный налог на потребление, не возбуждая этим предосудительных чувств, таких как ревность или зависть. Этот налог является привлекательным по чисто практическим соображениям.

Если мы продолжим нынешний курс, то дальнейший рост неравенства доходов вызовет «каскады расходов», которые превзойдут все, что было до сих пор. Особняки будут становиться все помпезнее, свадебные церемонии – все расточительнее, а семьи будут тратить на это все больше ресурсов, заслуживающих лучшего применения.

Хотя за прогрессивный налог на потребление я выступаю уже многие десятилетия, мы, похоже, к его введению не приближаемся. В самом деле, практически нет шансов, что в этом году Конгресс хотя бы обсудит (не говоря о том, чтобы принять) законопроект о таком налоге. И даже если бы законодатели, к общему удивлению, уже сегодня утвердили прогрессивный налог на потребление, то в настоящий момент было бы разумнее его не принимать.

Причина – в том, что затяжные последствия Великой рецессии удерживают совокупные расходы ниже уровня, необходимого для поддержания занятости для всех, желающих работать. В идеальном мире мы бы отреагировали на этот недостаток, занявшись давно назревшим обновлением устаревшей инфраструктуры. В отсутствие же таких дополнительных вложений, поощрение (пусть даже расточительных) расходов на потребление – это все же лучше, чем ничего. Уже само обещание ввести прогрессивный налог на потребление приведет к дополнительным частным расходам на сотни миллиардов долларов. Строительство больших особняков не сделает богачей счастливее, но создаст рабочие места для безработных архитекторов, каменщиков и плотников.