Вопрос до того поразил Иоганну, что у нее на миг захватило дыхание. Она даже не рассердилась на Гесрейтера. Так, значит, этот человек, обнимающий ее сейчас своей пухлой рукой, добрый и наверняка искренне влюбленный, никогда не верил в правоту своего и ее дела? Он вступился за нее, потому что его привлекала ее фигура, кожа, голос. И его почти не интересовало, в самом ли деле невиновен человек, за освобождение которого он боролся энергично и даже страстно. Он спрашивал об этом после близости, чуть ли не зевая. Таковы, значит, эти влиятельные люди и их судьи!

Однако Гесрейтер превратно истолковал ее молчание. «Если это секрет, — успокоил он ее, — то пусть им и останется». И он снова погладил ее, крепче привлек к себе.

Позднее ей пришло на ум, что, даже если б Мартин Крюгер дал ложную клятву, она все равно бы стала его защищать.

Гесрейтер спустился вниз позвонить по телефону в Гармиш, чтобы им прислали в Гризау носильные вещи. Тем временем Иоганна лежала и оглядывала неприбранный, душный, неудобный гостиничный номер. Она теплее и мягче, чем обычно, подумала о Мартине Крюгере. Теперь она поведет за него борьбу более осмотрительно, рано или поздно добьется победы.

Вернулся Гесрейтер. В ожидании прибытия вещей они сели завтракать, Гесрейтер улыбался, глядя на валявшиеся кругом маскарадные костюмы. Иоганна их не замечала вовсе. Она ела спокойно, непринужденно, с аппетитом.

Теребя бачки, он стал пространно и витиевато рассказывать о поездке, которую намеревался совершить. Обстановка сейчас благоприятная, и он хотел бы расширить свое предприятие. Пора наконец ему самому лично посмотреть, как далеко за послевоенный период шагнуло заграничное керамическое производство. Вначале он поедет в Париж. Ему представляется, добавил он, не глядя на нее и осторожно беря ножом кусочек масла, что и Иоганна в настоящий момент могла бы за границей добиться для своего дела большего, чем в Мюнхене. Он слыхал, например, что тайный советник Бихлер в скором времени отправится в Париж. А когда этот фактический правитель Баварии путешествует, к нему легче бывает подступиться. Он предлагает ей, закончил он, намазав наконец кусочек масла на булочку, поехать вместе с ним. И умолк, смущенно ожидая ответа.

Иоганна, не раздумывая, согласилась.

Книга третья

Удовольствие. Спорт. Игра

Перевод М. Вершининой (1—12) и Э. Линецкой (13–20)

2. Баварец в Париже

3. «Касперль и классовая борьба»

4. Проект кошачьей фермы

5. Кленк это Кленк и пишется Кленк

6. Собачьи маски

7. Шесть деревьев становятся садом

8. О чувстве собственного достоинства

9. Сто пятьдесят живых кукол и один живой человек

10. Баварские жизнеописания

11. Разве так выглядит убийца?

12. Монарх в сердце своего народа

13. Баварцы на одре болезни

14. Иоганна Крайн наряжается по случаю некоего торжества

15. Мистерия в Оберфернбахе

16. Касперль и тореро

17. Совещание в присутствии невидимки

18. У всякого своя дурь в голове

19. Человек у руля

20. О смирении

21. Господин Гесрейтер ужинает в Берлине

22. Иоганна Крайн беспричинно смеется

23. Довоенный отец и послевоенный сын

24. Иоганна Крайн купается в Изаре

25. Картины изобретателя Бренделя-Ландхольцера

26. О том, как хорошо на все смотреть со стороны

1

Бой быков

Все билеты на корриду — дешевые места на солнце, дорогие в тени — были распроданы чуть ли не за неделю. Люди съехались отовсюду из провинции, чтобы посмотреть утром процессию, а под вечер — бой быков. Потому что в программе этой корриды, устроенной, кстати, в пользу такой гуманной организации, как международный Красный Крест, стояло имя матадора Монтильи Второго, снискавшего славу одного из лучших тореадоров страны и, после диктатора, самого знаменитого человека в Испании.