Читаем Условности полностью

И все же она не ввязалась бы в ту авантюру, которая едва не закончилась катастрофой для нее и Шалуна – ибо, если бы Гил узнал, то непременно отобрал бы у нее сына, – если бы не книга мистера Баркли «Твоя лучшая пора», которая попалась ей на глаза как раз в тот момент, когда она начала утрачивать интерес к жизни, Гилу и всему остальному. В ней так ярко и правдиво описывалась ее собственная жизнь, что она словно предстала перед ней такой, какая она есть, словно кто-то рассказывал Берил о ней самой. Книга повествовала о девушке вроде Берил, пережившей довольно трудное детство и вынужденной с четырнадцати лет зарабатывать себе на пропитание. Но в тот момент, когда начала понемногу пробивать себе дорогу в жизни, она совершила ужасную глупость: вышла замуж за совершенно недостойного ее человека – клерка вроде Гила. Из-за него ей пришлось несколько лет влачить нищенское существование, и вот, вконец устав от такой жизни, она уже готова была отдаться другому мужчине, не питавшему к ней нежных чувств, но весьма состоятельному, способному дать ей то, чего она никогда не дождалась бы от мужа. А потом ее муж внезапно исчез, предоставив ей возможность самостоятельно устраивать свою жизнь. Единственное отличие этой истории от ее собственной заключалось в том, что у героини книги не было малыша Шалуна, о котором ей нужно было заботиться. Да и Гил, разумеется, не собирался никуда исчезать. Героиня книги вновь начала работать, не пожелав поставить на кон собственную репутацию, и со временем встретила на своем пути архитектора, которому хватило здравого смысла или романтики, чтобы влюбиться и попросить ее руки. Словом, эта история, так напоминавшая ее собственную – если не считать Шалуна и архитектора, – закончилась вполне счастливо.

А вот она…

О, как же она тогда рисковала! Тревожное и вместе с тем мечтательное настроение, в котором она тогда пребывала и которое, по сути, руководило тогда ее поступками, побудило Берил написать мистеру Баркли. Она, конечно, сильно сомневалась, что он ею заинтересуется, но ее так влекла к нему описанная в его книге история. Она полагала, что раз уж его смогла заинтересовать героиня, чью жизнь он изобразил так правдиво, то, возможно, его хоть немного заинтересует реальная женщина. Впрочем, поначалу у нее и в мыслях не было его соблазнять, поскольку она попросту не верила, что подобное возможно. Скорее она надеялась, что он мог бы ей как-то помочь, раз уж так сочувственно писал о своей героине Лайле. Ведь она, как и Лайла, не знала, что делать с собственной жизнью, но вовсе не ждала, что мистер Баркли разрешит ее проблему, и всего лишь надеялась получить совет.

А потом, когда он ответил ей, чтобы поблагодарить, Берил испугалась, что больше не услышит о нем, и вспомнила о той фотографии, что сделал доктор Рилк. На ней она заливисто смеялась, и эта фотография очень нравилась всем. Берил сочла, что это фото поможет ей продолжить общение с мистером Баркли – ведь его письма оказались такими интересными и такими своеобразными, – и потому послала его ему с вопросом, похожа ли на нее его героиня. Ведь должна же она была как-то объяснить вложенную в конверт фотографию. В ответ пришло очень теплое письмо, в котором мистер Баркли высказывал свою точку зрения и советовал ей – если, конечно, она не слишком несчастна – не предпринимать ничего до тех пор, пока не обретет возможность самостоятельно заботиться о себе в большом мире. Жизнь представляла собой экономическую проблему. Сам же он слишком привык скитаться, чтобы стать для кого-то чем-то большим, нежели мимолетный прохожий. Да и вообще на первом месте у него всегда стояла работа. Кроме того, он рассказал, что все время блуждает по миру в попытках получить как можно больше от жизни, постоянно навевавшей скуку. А если он все же решится с ней встретиться, то будет рад помочь советом, но при этом она ни в коем случае не должна позволять ему ее скомпрометировать. Ведь в ее и без того сложном положении это весьма нежелательно и неблагоразумно.

Но даже тогда Берил не смогла прервать общение – так заинтересовало ее все, что он ей написал. К тому же спустя некоторое время он приехал в У. – всего в ста пятидесяти милях от ее города – и написал ей, дабы узнать, нельзя ли ему приехать и повидаться с ней. Ей не оставалось ничего другого, кроме как дать свое согласие на встречу, хотя она и понимала, насколько это опасно. Этот визит не стал решением проблемы и принес одни неприятности. Да еще какие! Однако, учитывая ее тогдашнее состояние, любая встряска принесла бы облегчение. Ее не покидало ощущение, что, если хоть что-то не нарушит монотонности ее жизни, она решится на какой-нибудь отчаянный поступок. А потом кое-что произошло. Он все-таки приехал, и это повлекло за собой неприятности, конца которым не было до тех пор, пока он не уехал снова.