Читаем Условности полностью

Ну и пройдоха! Подумать только – сумел подцепить такую очаровательную девушку в отсутствие жены! Мне о таком оставалось лишь мечтать. А еще, судя по всему, он успел заскочить домой и переодеться в свой лучший костюм. И соломенную шляпу с тростью не забыл прихватить, в то время как я – вот же болван! – заявился, в чем был. Неудивительно, что ни одна привлекательная девушка не считает меня достойным своего внимания. Вот же глупец! Однако я не двинулся с места, продолжая разглядывать вереницу поднимавшихся по трапу пассажиров до тех пор, пока последняя пара не оказалась на борту, и прислушивался к доносившимся с причала крикам: «Отдать концы! Ослабить страховочные тросы! Эй, на берегу, поберегись! Втаскивайте трап поживее!» И совсем скоро наш пароходик оказался на середине реки. Едва мы отчалили от берега, заиграла веселая зажигательная музыка и многочисленные парочки начали танцевать на каютной палубе, в то время как я в полном одиночестве коротал время возле барной стойки или бродил в толпе пассажиров, высматривая персонажей для своих зарисовок, хотя более всего на свете мне хотелось оказаться на подвесной палубе с какой-нибудь девушкой, которая бы льнула к моему плечу, смеялась, весело шутила и тянула меня на танцпол.

3

Помня о том, что сказал мне Стил, я не ждал, что он ко мне подойдет. И он действительно так и не подошел. Прогуливаясь по палубам в поисках интересных сюжетов, я ни разу с ним даже не столкнулся. Поскольку мне необходимо было набросать по меньшей мере пару сценок на палубе для поцелуев, я наконец остановил свой взор на одной парочке, притаившейся в тени за рубкой. Мужчина и женщина прильнули друг к другу в укромном уголке возле вентиляционного отверстия рядом с двумя дымовыми трубами, где над их головами то вздымался, то опускался балансир. Над горизонтом в восточной части неба поднималась полная луна, и на фоне образованного ею серебристого круга света слившиеся в объятиях влюбленные выглядели весьма романтично. Я не мог разглядеть их лиц – только силуэты. Голова женщины склонилась к плечу мужчины, устремившего на нее свой взгляд. При этом его лицо находилось под таким углом, что было совершенно скрыто от моего взора. Женщина сняла шляпку и прижала ее к колену одной рукой. Я неслышно отошел назад, к освещенному трапу, ведущему на нижнюю палубу, чтобы сделать набросок. Когда я вернулся, мужчина и женщина просто сидели рядом. Ими оказались Стил и его квартирная хозяйка! Как странно, что из всех пар и компаний, привлекших мое внимание, самой романтичной оказалась именно эта. Жену Стила наверняка заинтересовало бы такое проявление внимания со стороны своего мужа к квартирной хозяйке, страдавшей от одиночества и не имевшей возможности бывать на свежем воздухе. Нет, я больше не испытывал зависти, поскольку произошедшее показалось мне довольно любопытным и немного забавным.

На том тогда все и закончилось. Я нарисовал иллюстрации, и статью опубликовали. Поскольку самую лучшую идею рисунка подсказали мне Стил и его спутница, мне пришлось немного изменить фон. Ведь если бы я изобразил на своем рисунке рубку, Стил смог бы сразу себя узнать. Его настолько очаровали колорит и ореол романтики, окутывавший это путешествие, что он, вопреки моим ожиданиям, превзошел самого себя. В своем очерке Стил живописал красоту реки, живительную прохладу, завораживающий свет луны и зажигательные танцы. На мой взгляд, это было лучшее его творение, и, мне кажется, я знал, где именно он черпал вдохновение.

А потом в один из дней, месяц или полтора спустя, зайдя в редакцию местных новостей, я столкнулся с женой Стила и их сынишкой – мальчиком лет пяти. Она решила навестить мужа около трех-четырех часов дня, очевидно, выйдя в город, чтобы пройтись по магазинам. Должен признаться, что после того, как мне довелось увидеть Стила на борту прогулочного кораблика в компании молодой красавицы, я был немало ошеломлен. Супруга моего коллеги выглядела изможденной, невзрачной и блеклой – жалкое подобие женщины, воплотившее в себе все те качества, коими, по имевшемуся у меня в то время мнению, не должна была обладать ни одна представительница прекрасного пола, будь то жена, дочь, мать или возлюбленная. Собственно говоря, в то время темы любви, молодости, брака и счастья воспринимались мной слишком болезненно, чтобы я мог трезво рассуждать о делах семейных. Как бы то ни было, после того как я увидел на палубе рядом со Стилом ту, другую женщину, облик его жены нанес мне настоящее оскорбление.