Читаем Условности полностью

Отвергнутый Бартон тотчас вскочил, так велика была его страсть. Тучный, коренастый, двигался он неповоротливо, глаза его светились дружелюбием и надеждой, на губах играла улыбка. Он поспешно вышел в зал. При виде Шерли, бледной, но хорошенькой (по правде сказать, такой бледной и красивой он никогда прежде ее не видел), Бартон онемел от волнения, его била дрожь.

– Как вы, Шерли? – спросил он ласково, наклоняясь к ней и с надеждой заглядывая ей в лицо. Они так давно не виделись, что он изголодался по ней, бледная красота Шерли влекла его сильнее, чем когда-либо. «Почему бы ей не вернуться ко мне?» – спрашивал он себя. Быть может, его любовь, преданность и постоянство все же покорили ее? Возможно, так и есть. – Кажется, я не видел вас целую вечность. А как поживают ваши родители?

– У них все хорошо, Барт, – игриво улыбнулась Шерли, – и у меня тоже. Ну а вы как поживаете? Давно мы не встречались. Я все думала, как у вас дела. Все благополучно? Я уже собиралась послать вам записку.

Весь прошлый год, стоило ему приблизиться к ней, Шерли сначала делала вид, будто его не видит, а потом разыгрывала удивление, хотя на самом деле едва сдерживала тяжелый вздох. Видеть его после встречи с Артуром было не слишком приятно. Сможет ли она теперь почувствовать искренний интерес к Бартону? Возможно ли это?

– Конечно, все у меня в порядке, – ответил он добродушно. – Как и всегда. Вы же знаете, меня так просто не убьешь. Вы никуда не уезжаете, Шерл? – спросил он с любопытством.

– Нет, просто зашла отправить телеграмму Мейбл. Она обещала завтра встретиться со мной, я хотела убедиться, что встреча состоится.

– Вы больше не заходите сюда так часто, как раньше, – нежно пожаловался Бартон. – Во всяком случае, я, кажется, вижу вас намного реже, – прибавил он с улыбкой. – Надеюсь, я ничем вас не обидел? – спросил он, а когда Шерли торопливо заверила его, что вовсе нет, произнес: – Что случилось, Шерл? Вы не заболели?

Шерли призвала на помощь всю свою былую веселость и беззаботность, хотя готова была расплакаться.

– О нет, – отмахнулась она. – У меня все хорошо. Наверное, я просто заходила через другую дверь или ездила на трамвае по Лангдон-авеню. (В действительности так все и было, поскольку она старалась избежать встречи с Бартоном.) По вечерам я почти всегда спешила домой, у меня просто не было времени зайти, Барт. Вы же знаете, как часто нас задерживают допоздна в магазине.

– Да, я понимаю, – тактично согласился Бартон. – И в последнее время вы перестали приходить на наши карточные вечеринки, как бывало раньше. По крайней мере, я вас не встречал. Сам я приходил поиграть раза два или три, думал вас там застать.

И эта перемена в ее жизни произошла по вине Артура: из-за него Шерли потеряла интерес к вечеринкам у знакомых по магазину и соседей, да и к клубу, где играли на банджо и мандолине. Когда-то она часто бывала там, все это ей нравилось и казалось забавным, но теперь… В те времена ее обычно сопровождал Барт, насколько ему позволяла служба.

– Да, – уклончиво ответила она и добавила наигранным тоном, в котором звучали нежные мечтательные нотки: – Хотя я часто воспоминала, как нам было весело. Жаль, что я перестала посещать те вечеринки. Вы давно видели Гарри Сталла или Трину Таск? – осведомилась она больше из желания поддержать разговор – ответ не слишком ее интересовал.

Бартон покачал головой.

– Я тоже давно не заглядывал к ним, но видел их как-то вечером несколько дней назад, здесь, в зале ожидания. Думаю, они ехали в театр. – Лицо его слегка вытянулось при мысли, что в былые дни они с Шерли часто ходили в театр вместе, вспомнилась ему и причина их единственной размолвки. Шерли заметила, как он помрачнел. Ей стало немного жаль Бартона, но куда больше жалела она себя: возвращение к прежней жизни представлялось ей горьким поражением. – Ну, выглядите вы очаровательно, как и всегда, Шерли, – продолжал Бартон, заметив, что она не заполнила телеграфный бланк, а в глазах ее появилось тоскливое выражение.

– Думаю, сегодня даже очаровательнее, чем обычно. – Она печально улыбнулась.

Шерли снисходительно принимала восхищение Бартона, но слова его не вызывали в ней отклика – золото, которое он рассыпал перед ней, было для нее лишь золой.

– А вы бы не хотели пойти на этой неделе на «Мышеловку»? Даже не знаю, когда мы в последний раз ходили вместе в театр. – Он заискивающе, словно собачонка, с робкой надеждой посмотрел ей в глаза.