Я от всей души поблагодарила Бога за то, что Рому посадили в другой автомобиль с охраной, следовавший за нами. На переднем сиденье рядом с Люком ехал Петр, нервно поглядывавший в слепое черное окно, за которым проплывал мертвый темный лес. От холодного молчания меня пробирало до костей. Страх буквально заполнял каждую клеточку тела от мысли, насколько сильно мог злиться Люк.

Феликс

Этот провал внесут в анналы истории первой параллели как самый громкий.

Невероятно, но у них не осталось ни магнита, ни маятника. Буквально держа их в руках, хранители сумели потерять и первое, и второе. Сказочно!

Похоже, Альберт полностью разделял его недоумение. В кабинете Главы конторы стояла оглушительная, давящая на уши тишина. Ия, сидевшая рядом с Феликсом, съежилась, щеки у нее горели, глаза оглядывали присутствующих испуганно и затравленно. Тот не мог понять, отчего злился сильнее: то ли оттого, что она упустила девчонку, то ли из-за проломленной стены на кухне. Наверное, если бы он не находился в столь взвинченном состоянии, то расхохотался в голос. Таких разрушений его жилищу не смогла принести даже бывшая женушка, а уж она умела…

Он изучал портрет на стене, где в черном фоне словно утопало сумрачное лицо незнакомого старика с глубокими морщинами и тяжелым взглядом. Старинная одежда говорила о том, что, скорее всего, картину рисовали еще в темные времена охотников за энергией.

Глава конторы хранителей разглядывал поцарапанную крышку стола и молчал. Никто не смел даже словом нарушить его размышлений. В конце концов старик потер переносицу и признался:

– Мы сели в лужу.

Еще бы! Феликс тихо усмехнулся, глядя на носки своих ботинок. Если бы Роман сбежал из квартиры рядового сотрудника или из кабинета этого здания, то наверняка комментарии звучали бы жестче.

– Еще одно затруднение, – продолжал Альберт. – Судьи дадут Люкке Романову сутки, чтобы он сам пришел сдаваться. В нашем случае по его следу пустят приставов.

Теперь присутствующие испуганно переглянулись. Подлеца, конечно, здесь не жалели, но, как правило, приставы не мелочились во время операций: стирали всех, кто находился рядом с преступником. Именно поэтому приговоренные выбирали собственную смерть, а не своих близких или людей рядом. Обычно. Но Люкка Романов, конечно, никого разочаровывать не собирался и сбежал в компании с девчонкой из второй параллели и маятником, а заодно магнит прихватил.

– В опасности многие, как видите. Дело не только в Суде, мальчишка совсем скоро перестанет себя контролировать. Он может быть, а главное – будет опасен для окружающих, – Альберт пожевал губами. – Какие предложения?

Предложений не нашлось, поэтому в кабинете сохраняли гробовое молчание. Непонятно откуда у плафона люстры возникла муха, она истерично жужжала и билась, как каторжная, о стекло, только подчеркивая смущенную тишину.

– Что для нас важно? – задумчиво произнес Альберт, разглядывая каждого по очереди.

– Ты о чем? – переспросил Феликс.

– Нам важно, чтобы маятник все-таки попал в ускользающую параллель? – Глава конторы словно нарочито третировал своих подчиненных, как школьников.

Ответом послужили тихие шепотки.

– Значит, нам важно, чтобы он остался жив? – продолжал мужчина.

Даже у Феликса никак не получалось проследить за Ходом его гениальной в простоте мысли.

– Что из этого следует?

– Что? – не выдержала Ия.

– Мы должны сделать все, чтобы помешать приставам найти Люкку Романова. Между тем мы разыщем его и отделим от их компании мальчишку. – Альберт вкрадчиво улыбнулся.

На лице каждого из присутствующих проявилась единственная мысль: «А старик-то дуреет на глазах!» Ия разглядывала Главу так, словно он слегка тронулся умом.

– У кого-то есть еще какие-нибудь предложения? – Альберт развел руками и не дождался ответа, после чего снова пожевал губами и резко приказал:

– Феликс и Ия, останьтесь. Остальные свободны.

Люди с облегчением вскочили со своих мест и ринулись в коридор с такой поспешностью, словно их подгоняли струей воды из пожарного шланга.

– Феликс, ты хотя бы понимаешь, что я пытаюсь внушить? – прорычал Альберт, когда дверь за последним посетителем закрылась. – Сегодня мы выяснили забавную вещь, что не можем контролировать маятник. Он сбежал, как только почувствовал запах третьего мира, и в своем опьянении он потерял голову, войдя в транс. Мы можем только проследить, чтобы он попал в нужное место в нужное время и ему никто не помешал. А приставы как раз могут оказаться такой помехой.

– Что ты предлагаешь? – Феликс бросил недовольный взгляд, заранее зная ответ.

– Немедленно следовать за Люккой Романовым. Прямо сейчас. Игры закончились.

Евгения