Он высадил меня у подъезда и, коротко кивнув, нажал на газ, что завизжали колеса. Испугавшись, в панике забрался на дерево полосатой кот соседки Екатерины Авдотьевны, откуда разглядывал машину круглыми желтыми глазами. Надо думать, что у меня в тот момент были такие же глаза: большие и круглые, покрасневшие от навернувшихся слез. Вот так тебе и свидание с соблазнением!

Я все еще стояла на тротуаре, теребя ремешок сумочки, когда неожиданно автомобиль Люка влетел обратно во двор, снова шуганув кота, только-только набравшегося смелости спуститься на землю. Машина остановилась рядом со мной, стекло медленно опустилось. Темные глаза Люкки осмотрели меня с макушки до кончиков туфель, мужчина растянул губы в ленивой улыбке:

– Ты просто прелесть. Не откажешься в следующий раз показать, что еще есть в твоем мире?

От изумления я даже плакать передумала. От резких перепадов настроения Люкки меня трясло и ввергало в тоску. Вместо того чтобы послать подлеца куда-нибудь подальше, к примеру, на Северный полюс, я нагнулась и, игриво поцеловав его в губы, прошептала:

– Конечно. Только не пропадай надолго.

И он уехал.

Черт возьми, я была готова вручить ему ключи от своего сердца и от квартиры, а он за все утро ни разу не назвал меня по имени.

Ия

Ия напряженно следила за большим мрачным домом, спрятанным на самом краю северного района. Над остроконечной крышей виднелась стена желто-красного Леса, окружавшего весь город. Окна, закрытые занавесками, казались нежилыми. На когда-то белых стенах, обшитых панелями, темнели грязно-желтые влажные кляксы, а вдоль фасада жалобно свисал сломанный посередине дождевой желоб. Девушка продрогла. Желая немного согреться, она завела машину, взятую взаймы у брата, и тревожно посмотрела на экран с уровнем заряда, который мигал красным. Не хватало, чтобы у нее разрядился мотор. Тогда из городской дыры придется добираться пешком – денег на такси не было, ни одного кредита. День перевалил за половину, а хозяин дома не думал появляться, и девушка совсем отчаялась.

Неожиданно дверь распахнулась, и на крыльцо вышел высокий мужчина в короткой кожаной куртке и направился к припаркованному на обочине дороги дорогущему автомобилю, сильно заляпанному грязью, ведь подъезд к этому району знаменовался выбоинами, лужами и отсутствием современного дорожного покрытия. Ия выскочила из машины, громко хлопнув дверцей, и поплотнее запахнула пальто – промозглый осенний холод студил.

– Феликс! – позвала она, торопясь за мужчиной.

Тот даже не оглянулся.

– Феликс! – Она нагнала его и схватила за рукав.

Мужчина резко оглянулся, не сразу узнавая Ию. Выглядел он измотанным и осунувшимся, под воспаленными от недосыпа глазами темнели бессонные круги.

– Привет. – Ия замялась.

– А, привет! – Феликс открыл автомобиль и улыбнулся одними уголками губ. – Уже привыкаешь к новой жизни? Слышал, что тебя позвали в судейский секретариат?

– Слушай, Феликс, я поговорить хотела, – призналась Ия.

– О чем? – Он уселся за руль, очевидно не собираясь продолжать, на его взгляд, бессодержательных бесед.

– Я знаю, что ты сейчас ищешь вещь, которую украл Люкка Романов.

Лицо Феликса превратилось в непроницаемую маску, он так резко хлопнул дверью, что Ии ничего не оставалось делать, как отступить на шаг. Она тут же постучалась в стекло, которое медленно опустилось. Мужчина смотрел холодно и безразлично. Набрав в легкие побольше воздуха, Ия затараторила, боясь, что он уедет, так и не дав ей высказаться.

– Послушай, Феликс. Я знаю, это против правил, это приговор Суда. Я все это знаю и рада, что контора отделалась такой малой кровью. Я… – Она запнулась. – Он разрушил все мои планы и мечты. Мне надо, я хочу найти его вместе с тобой и вернуть пропавшую вещь. Я хочу, чтобы контора знала, что мне можно доверять. Возможно, они пересмотрят приговор. Понимаешь?

– Нет. – Автомобиль Феликса резко тронулся, плеснув на брюки Ии грязью из-под колес.

Она осталась стоять на дороге, кусая губы, чтобы не разреветься.

– Я хочу отомстить!!! – заорала она через ком в горле. – Я хочу, чтобы этому подонку было так же плохо, как и мне!

Вероятно, водитель услышал ее отчаянный крик и сдал назад. Феликс глянул на нее почти насмешливо.

– А как же добро и справедливость? – спросил он. – Как же девиз хранителей – «мы боремся за свет»?

– Ты знаешь, и я теперь знаю, что нет никакого света! – жестко произнесла Ия, глядя в синие глаза мужчины. – Я не смогу дальше жить, понимая, что он остался безнаказанным.

Феликс отвернулся, некоторое время он молчал, рассматривая лес в конце извилистой улицы, а потом грубовато произнес:

– Садись в машину.

Впервые на проходной в здании конторы хранителей у Ии забрали идентификационную карту. Шагая по пустым, таким знакомым коридорам, она почувствовала себя чужой, выкинутой из всего того, что было ей дорого.

– Заходи. – Не стучась, Феликс открыл перед ней дверь в кабинет Главного конторы и пропустил вперед.

Альберт сидел за столом, отвернувшись к большому окну. Без включенного света кабинет утопал в осенней серости.