Ему было плохо, он был растерян и испуган. Под глазами были синяки, а веки покраснели. Она никогда не видела его таким… никогда… и синие глаза… такие… такие же… Она отвернулась, переводя взгляд на белый потолок. Его страдания проходили мимо неё, не затрагивая и не касаясь, не вызывая ничего внутри. Ничего… потому что там, внутри неё, уже ничего не было. А может, и её самой уже не было.

— Мы справимся.

Она снова посмотрела на него… и увидела его: маленького мальчика, светло-русоволосого, с яркими синими глазами отца… такого маленького и озорного, такого сильного и весёлого… она знала, что он любит бегать, драться и летать. Она знала, что на утро ему нужен свежий сок – неважно из чего, главное чтобы он был оранжевый. Она знала, что мальчик любит цветы, и, увидев красивое растение, обязательно сорвёт его и принесёт его ей, ведь мама любит цветы. Он упрям и не любит, когда его прилюдно обнимают. Он любит головоломки и папины инструменты. Он мечтает…

Он мечтал…

Он любил…

Он был…

— Родная моя… — муж приблизился, желая обнять.

— Не трогай меня! — возмутилась она. Ещё чуть-чуть… одно его движение… она, та хрупкая, почти стеклянная, безжизненная оболочка, которой стала ОНА… разобьётся… она не выдержит его… его тепла… его заботы… его присутствия. — Я не могу, Энакин! Не могу!

— Прости…

Он отошёл, а она почувствовала, как по щекам потекли слёзы… горячие слёзы по холодной оболочке. Ещё чуть-чуть и даже эти слёзы окончательно уничтожат её.

— Мы справимся… — повторил он.

Он хотел как лучше, он ещё борется, он ещё хочет…

— Я не могу… — она даже не знала, как ещё дышит, не понимала, как вода течёт по её лицу, не понимала, как ещё может смотреть на него… и видеть ярко-синие озорные глаза ребёнка…

— Мы справимся.

— Мы уже не справились! — холод пустоты вылился в её голосе. — Всё кончено, Энакин. Его нет. Не с чем справляться.

— Падме…

— Уйди… — треснула стеклянная оболочка. — Я не могу тебя видеть, прости… — и потекла вода из глаз, продолжая разрушать её. — Не мучай меня, пожалуйста. Уйди!

Она не знала, откуда берёт силы, и как она смогла повернуться на бок и укрыться одеялом, чтобы там, под ним, опали осколки представителя Набу, сенатора Падме Амидалы Наббери-Скайуокер.

Слёзы текли, а дыхание прерывалось всхлипами, но её уже не было. Совсем. Всё, что было ею, всё, чем она являлось – исчезло. Его больше нет. Её больше нет. Остался лишь Энакин, который до сих пор готов бороться…

— Энакин? — имя потерялось в пустоте. — Энакин?

Она поднялась… он исчез. В зале, среди медицинских дроидов и аппаратов… его нет.

Она сама прогнала его…

— Энакин? — откинув одеяло, она села на койку.

Если он сейчас уйдёт – то никогда не вернётся – эта мысль заставила её встать, — нет… нет! Она не может потерять его… не может… он – её любовь, её сила, её жизнь…

— Энакин! — голос перешёл на крик, и она кинулась к двери.

Она найдёт его и извинится. Он простит… он поймёт…

— Энакин!

Голова закружилась, ноги подгибались.

— Мадам, — её жёстко схватили манипуляторы дроида-врача. — Вам нельзя вставать.

Она ничего не слышала, пытаясь вырваться, голова кружилась, а низ живота пронзила острая боль. Это всё не важно… не важно…

— Энакин…

Легкий укус шприца в шею, и сознание стало мутнеть…

Нет! Они не понимают! Ей нужно! Нужно!

Всё поплыло, тело перестало подчиняться… И только на её белом одеянии разрасталось красное пятно…

* * *

Волнение Диатора он почувствовал, находясь ещё в душе. По привычке прочитав отчёт в мыслях помощника, он сразу же выключил воду и вышел, открывая дверь.

— Созови адмиралтейство, — приказал Лорд, завязывая на себе халат, и вытирая волосы. — Экстренный брифинг. Распечатать карты и мобилизовать все силы.

— Да, сэр.

— Отмени тренировку, и всё запланированное на утро, — Лорд сел за рабочий стол, открывая принесённые файлы. — Связь через час в большом зале.

— Будет сделано, сэр.

Главнокомандующий сдвинул брови:

— И приведите на совет генерала Кеноби и Амидалу с Мон.

— Проинформировать правительство Раизиля?

— Пока не стоит, как выступим – поставишь перед фактом.

Лорд поднялся, убирая руки за спину. Данные разведки ещё мелькали над столом. Подтверждение сведениям пришло практически сразу, дроиды-разведчики уже передавали первые подтверждающие кадры.

«Война план покажет» – так говорили древние и мудрые.

Лорд развернулся, переводя взгляд в бронированное окно – за ним было синее небо, и кучевые облака, собирающиеся перед грозой. В облаках ещё светило солнце, его тёплые лучи пробивались сквозь них, но ветер уже нёс первый холод перемен, предупреждая о грядущем. За окном было красиво, и всё дышало Силой и жизнью, но Ушедший встряхнул головой. Ему тесно тут, душно, мало пространства для медитации. Ему нужен космос и миллиарды звёзд.

Сила, Космос и Война – вот три его божества. Три его основы, которые держали, вдохновляли и подняли его на пост Главнокомандующего. И сейчас – ему нужен холод Космоса и спокойствие звёзд, чтобы снова унять свой огненный азарт, и дать волю холодному рассудку, чтобы всё просчитать, проанализировать, предвидеть и одним ударом уничтожить Палпатина.

2 часть