Читаем Ушедший мир полностью

– Мне казалось, ты не веришь в привидения.

– Не верю. Следовательно, не верю и в Бога.

Когда Грета начала кричать слишком громко, Нед заткнул ей рот. Он привязал ее к кровати, связал заодно ноги. К тому времени ее лихорадило, она бредила и заговаривалась, а он обтирал ей лоб, шептал на ухо о своей ненависти и сыпал статистическими данными, почерпнутыми в колледже, о частоте задержек умственного развития, болезни Дауна, склонности к суициду и тяжким депрессиям у детей, зачатых в результате инцеста.

«Цепочка должна прерваться», – шептал он, покусывая ее ухо. Он нежно гладил ее налившиеся груди, шлепал по лицу или щипал за шею, чтобы она оставалась в сознании, а тем временем у нее развивалась эклампсия[12]. И он не сомневался, что нет на свете женщины прекраснее этой, умершей через три часа и одиннадцать минут с начала родов.

Ее дитя, плод греха столь отвратительного, греха, отвергаемого всеми цивилизациями в истории земли, явилось на свет мертворожденным, и глаза у него были зажмурены от ужаса перед тем, что ждало его впереди.

Ленокс откинулся на спинку стула и расправил заглаженные стрелки на брюках.

– Знаешь, почему я не верю в привидения? Это скучно.

– Что?

– Это скучно, – повторил Ленокс. – Быть привидением. Представь себе, как приходится проводить время. Заявляешься в три часа ночи в место, к которому ты больше не имеешь отношения, до смерти пугаешь кошку или, скажем, хозяйку, после чего растворяешься в стене. Сколько времени это занимает – секунды? А что делать в оставшуюся вечность? Ведь, как я уже сказал, если веришь в привидения, значит веришь в загробную жизнь. Должен верить. Это неразделимо. Нет загробной жизни, нет привидений, и все мы просто падаль, корм для червей. Но если есть привидения, есть загробная жизнь, духовный мир. И что бы ни происходило в этом духовном мире, или на небесах, или в чистилище, или где там еще, я уверен, что там хотя бы немного интереснее, чем целыми днями мотаться по дому в ожидании, когда кто-нибудь придет и ты безмолвно уставишься на него.

Джо засмеялся:

– Когда ты так об этом рассуждаешь…

Ленокс писал что-то на листке рецепта:

– Пойдешь с этим в аптеку на Седьмой.

– Что это? – Джо убрал рецепт в карман.

– Хлоралгидрат в каплях. Не превышай дозу, не то проспишь месяц. Но ночью это поможет тебе заснуть.

– А как насчет дня?

– Если ты будешь хорошо высыпаться, тебя перестанут преследовать привидения и днем, и ночью. – Очки Ленокса сползли с носа. – Если галлюцинации или бессонница не пройдут, позвони мне, мы подберем что-нибудь посильнее.

– Хорошо, – сказал Джо. – Я все сделаю. Спасибо.

– Не за что.

После ухода Джо Ленокс закурил сигарету, заметив уже не в первый раз, как пожелтела от никотина кожа между указательным и средним пальцами правой руки. Ногти были тоже желтые. Он не обращал внимания на младенца, который сидел, дрожа, под смотровым столом. Девочка сидела там все время, что он провел с Джо Коглином, она раскачивалась из стороны в сторону и непрерывно дрожала, пока ее отец лгал о том, что загробный мир слишком скучное место для привидений. Теперь глаза у нее были открыты – не то что тогда – и лицо не сморщено. Рот у нее был как у матери, но остальные черты лица она унаследовала от Ленокса.