Читаем Ущелье Разбитого Сердца полностью

— Вот они, если вы их спросите. — Дикин указал на Клермонта и Марику, которые испуганно жались друг к другу. — Вот мое доказательство! Они — заложники, которые будут нашими козырями в любой игре, Келхаун. Натан приказал мне захватить их, чтобы с ними чего-нибудь не случилось, и доставить их сюда.

— Я видывал доказательства и получше. — Тон бандита все-таки был уже не так агрессивен. — И козыри у меня бывали посильнее.

— Вот как? Но вы говорите, кажется, не имея представления об этих людях. Позвольте представить – полковник Клермонт, человек, который должен был стать здесь новым комендантом. И мисс Марика Ферчайлд, дочь еще не смененного коменданта.

Глаза Келхауна на мгновение стали шире, револьверы в его руках дрогнули, но он справился с собой.

— А вот мы сейчас посмотрим, кто есть кто.

Не спуская револьверов с Дикина, он и Бенсон пропустили всех троих в комнату.

— Марика, девочка моя! — вскричал полковник Ферчайлд. — Полковник Клермонт?! Боже мой, как вы тут оказались?!

Марика, припадая на одну ногу, бросилась к отцу.

— Милая моя, что они с тобой сделали?

— Убедительно? — спросил Дикин Келхауна.

— Вроде бы все в порядке, вот только я никогда не слышал о Джоне Дикине.

Дикин сунул револьвер под свою овчинную куртку. Этот жест успокоил Келхауна еще больше.

— Если бы вы слышали обо мне, никто этой зимой не увидел бы здесь винтовок завода «Винчестер». Чтобы это стало возможным, О'Брейн держал в секрете все сведения обо мне. — Келхаун задумался, потом кивнул. Дикин почувствовал, что инициатива на его стороне, и быстро добавил: — Но я здесь не для того, чтобы хвастаться. Я приехал, чтобы предостеречь…

— Предостеречь?!

— Увы! Ради бога, приятель, не теряйте времени. Его у нас немного, а дела плохи, очень плохи! Все испортил этот ваш вождь, Белая Рука. Он, кажется, погиб. О'Брейн тоже. Пирс тяжело ранен. Солдат разбить не удалось, и когда они починят путь …

— Белая Рука, О'Брейн, Пирс…

Дикин повелительно кивнул в сторону Бенсона.

— Не все должны знать даже ваши люди. Попросите его подождать снаружи.

— Снаружи? — Келхаун, похоже, потерял от расстройства способность понимать английские слова.

— Да, именно этого я хочу. Потому что должен сообщить нечто очень важное. И только вам одному.

— Что может быть хуже того, что вы уже рассказали? — Келхаун был в отчаянии.

Он сделал непонятный жест остолбеневшему от этих сведений Бенсону, вошел в комендатуру и прикрыл за собой дверь.

— Кое-что еще может… Например, вот это, — Дикин оказался рядом с Келхауном, его револьвер упирался бандиту в висок.

Другой рукой Дикин взял оба револьвера у остолбеневшего Келхауна, один тут же отдал Клермонту, другой положил на стол перед комендантом. Пока Клермонт держал Келхауна на мушке, он вытащил нож и перерезал веревки, связывающие полковника Ферчайлда.

— Как только приведете руки в порядок, возьмите вот это. А пока скажите, сколько в форте людей Келхауна?

— Ради бога, кто вы?

— Нам нужно торопиться. Остальное подождет!

— Ну хорошо… Бенсон, его вы видели, еще двое — Кармоди и Херрис.

Дикин подошел к Келхауну и изо всех сил ударил его по печени рукоятью револьвера. Бандит согнулся, потом выпрямился с большим трудом. Дикин ударил еще раз. На этот раз Келхаун застонал. Дикин, едва шевеля губами от усталости, сказал:

— Ваши руки обагрены кровью многих честных и порядочных людей. Можете мне поверить, я только и жду повода, чтобы прикончить вас. — По глазам Келхауна было видно, что он верит Дикину. — Поэтому вы будете делать то, что я скажу. Сейчас мы откроем дверь, и вы велите Бенсону, который так и не вернулся к воротам, что вам нужен он, Кармоди и Херрис. Срочно.

Дикин потащил бандита, который, в общем, и не упрямился, к двери, уперся ему револьвером в спину, но так, что это было незаметно из двора форта, и пинком распахнул дверь. Бенсон действительно сидел на ступеньках веранды.

— Позови Кармоди и Херриса! — хрипло приказал Келхаун. — И сам с ними приходи. Живо!

— Что стряслось, босс? У вас вид, как у покойника недельной свежести.

— Скорее, скотина!

Бенсон мигом вскочил и побежал по двору к кухне. Дикин закрыл дверь и угрожающим тоном сказал:

— Отвернись.

Келхаун повиновался. Дикин ударил его по голове рукояткой револьвера. Главарь бандитов свалился на пол. Марика смотрела на Дикина с ужасом.

— Только избавьте меня от ваших нотаций, — холодно, но вежливо отчеканил Дикин. — Еще мгновение, и он стал бы агрессивным, как загнанная в угол крыса. — Он посмотрел на Ферчайлда. — Сколько ваших подчиненных осталось в живых?

— Мы потеряли только десять человек. Они пали достойно, — Ферчайлд все еще массировал руки. — А остальные были захвачены в плен, потому что спали и не могли оказать сопротивления. Так получилось. Мы приютили этих проклятых предателей, ночью они перебили посты и впустили в форт индейцев. Сейчас мои люди в двух милях отсюда в шахте. Их охраняют индейцы.

— Неважно. Они, в общем-то, и не нужны. Меньше всего мне хотелось бы устраивать тут лобовую атаку на засевших в поезде, отчаянно сопротивляющихся индейцев самого воинственного племени этих гор. Как вы себя чувствуете?