Лицо машиниста Банлона, освещенное отблесками яркого света, который локомотив бросал перед собой, было сосредоточенно. Он вел состав, напряженно всматриваясь в полотно железной дороги. Кочегар Джексон был весь в поту — на этом склоне необходимо было поддерживать максимальное давление пара, и он почти непрерывно подбрасывал дрова в топку.

Справившись с очередной порцией приготовленных чурбаков, он захлопнул дверцу топки, распрямился и вытер лоб грязным полотенцем. В этот момент раздался зловещий металлический скрежет.

— Что случилось? — он посмотрел на Банлона.

Тому некогда было отвечать. Он схватился за тормоз и потянул изо всех сил. По составу пробежала цепная реакция торможения. Поезд стал замедлять ход.

— Этот чертов парорегулятор! — отрывисто ответил Банлон. — Опять эта проклятая стопорная гайка! Звони Девлину, пусть тормозит до упора.

Он снял с крюка тусклый фонарь и стал осматривать регулятор. Потом, заподозрив неладное, выглянул в окно и стал смотреть вдоль состава.

Неожиданная остановка разбудила пассажиров. Некоторые из них вышли из вагонов и смотрели на локомотив.

Но один из них, соскочив с подножки, осмотрелся по сторонам, низко надвинул кепку странного фасона и быстро спустился с насыпи. Убедившись, что он невидим в темноте, он побежал к концу состава.

Первым до локомотива, прихрамывая, добежал полковник Клермонт — он ушиб бедро при торможении. С заметным трудом он взобрался по ступеням в кабину машиниста.

— Черт побери, Банлон! Зачем вам понадобилось пугать нас таким образом?!

— Простите, сэр, но все сделано согласно правилам безопасности. — Он держался подтянуто и корректно. — Стопорная гайка парорегулятора…

— Можете не объяснять! — Клермонт потер ушибленную ногу. — Сколько времени вам понадобится, чтобы справиться с этой поломкой? Ночи хватит?

Банлон позволил себе снисходительно усмехнуться.

— Нужно всего несколько минут, сэр.

Между тем человек в странной шапке добежал до одного из телеграфных столбов. Оглянулся на поезд. Видны были только потускневшие фары локомотива, едва освещающие рельсы перед собой. Человек выхватил из-под полы куртки широкий пояс, обхватил им столб и себя. Потом, упершись в столб ногами, ловко перебрасывая пояс все выше, он взобрался наверх, извлек из кармана клещи и перекусил ими провода. Затем сполз на землю.

Банлон выпрямился и стал укладывать инструменты в ящик.

— Готово? — спросил Клермонт.

— Готово. — Банлон прикрыл зевок грязной ладонью.

— До утра продержится?

— Продержится до форта, сэр, чего нельзя сказать о нас с Джексоном. Вот если бы можно было получить по кружке горячего кофе…

— Этого я обещать не могу.

Полковник спустился на землю и пошел в свой вагон, что-то крикнув сержанту Белью. Когда он с трудом взобрался на подножку второго вагона, Банлон дал долгий гудок, и поезд тронулся.

Человек в странной шапке уже поднялся на насыпь. Он еще раз огляделся по сторонам, побежал вдоль состава и вскочил на площадку третьего вагона. Никто этого не заметил.

Глава 4

Светало. Стюард Генри подбрасывал дрова в уже пышущую жаром печь губернаторского вагона, когда в салон вошел полковник Клермонт. Не удостоив взглядом Дикина, он подошел к печке и погрел над ней руки. Походка его была стремительной — от ушиба не осталось и следа.

— Холодное сегодня утро, Генри. И похоже, скоро пойдет снег.

— Очень холодно, сэр! Будете завтракать?

— Позже. Похоже, что погода скоро изменится… Пожалуйста, пришлите сюда телеграфиста Фергюсона с аппаратурой.

Генри еще не успел уйти, как в салон вошли губернатор, О'Брейн и Пирс. Шериф сразу подошел к Дикину, резко встряхнул его и стал развязывать веревки.

— С добрым утром! — Полковник был очень энергичен. — Я собираюсь связаться с фортом и Риз-Сити. Сейчас явится телеграфист.

— Остановить поезд, сэр? — деловито спросил О'Брейн.

— Если вас это не затруднит.

Майор вышел на переднюю площадку, закрыл за собой дверь и дернул проволоку над головой. Из кабины выглянул Банлон. О'Брейн показал ему скрещенные руки, машинист кивнул и скрылся. Поезд стал замедлять ход, майор вернулся в салон, потирая руки.

— Ну и мороз, черт побери!

— Всего лишь заморозки, дорогой майор, — добродушно буркнул полковник и сразу же обратился к Пирсу: — Где вы собираетесь держать этого молодчика, шериф?

— Понимаю, какие это создаст неудобства, но предпочел бы держать его под своим наблюдением здесь, полковник. Уж слишком ловко он орудует керосином и взрывчаткой. Полагаю, что в нашем эшелоне имеются эти материалы.

Полковник нехотя кивнул.

В салон вошли двое солдат. Телеграфист Фергюсон нес складной столик, моток легкого провода и чемоданчик с письменными принадлежностями. За ним шел его более молодой напарник по фамилии Браун, который нес громоздкий и увесистый аппарат.

— Доложите, когда будете готовы, — приказал им Клермонт.

Поезд остановился. Еще через пять минут телеграф был готов к работе. Браун полусидел-полувисел на верхушке ближайшего телеграфного столба, закрепляя там провод, который Фергюсон провел в приоткрытое на палец окно.

Слаженность действий обоих телеграфистов произвела на всех должное впечатление.