Читаем Ущелье дьявола полностью

И он, пришпорив коня, помчался к тому месту, откуда исходил голос. Но и на этот раз напрасно он искал, и напрасно ему светила молния: он не нашёл и не увидел никого.

- Ну, ну, Самуил, - сказал Юлиус, который теперь спешил выбраться из этих развалин, наполненных криками, торчащими плитами и ямами, - будет тебе! Поедем дальше, мы и без того потеряли много времени.

Самуил тронулся за ним, все ещё осматриваясь кругом, с выражением досады на лице, которую нельзя было распознать в потёмках.

Они выбрались на дорогу и поехали дальше. Юлиус был серьёзен и молчалив, Самуил же и смеялся, и ругался, как разбойник Шиллера.

Внезапное открытие подало Юлиусу некоторую надежду. При выходе из развалин он увидел тропинку, которая полого спускалась к реке. Тропинка эта, без всякого сомнения, вела к какой-нибудь деревне или, по крайней мере, к какому-нибудь жилью, потому что казалась крепко протоптанной и свежей. Но через полчаса пути они все ещё не добрались до реки, а только следовали вдоль её быстрого потока. Нигде не видно было никаких следов жилья. Все это время дождь лил не переставая. Одежда обоих путников промокла насквозь, лошади были совершенно изнурены. Юлиус давно выбился из сил, да и сам Самуил начал утрачивать свою бодрость.

- О, чёрт возьми! - вскричал он. - Дело принимает очень скучный вид. Уже минут десять, как мы не видим молнии и не слышим грома. Один ливень и больше ничего. Гадкая выходка со стороны небес. Я люблю сильные ощущения, но терпеть не могу скуки. Ураган насмехается надо мной. Я призывал его для того, чтобы он в меня метал молнии, а он вместо этого посылает мне насморк.

Юлиус ничего не отвечал.

- Эх! - вскричал Самуил, - попробую-ка я совершить вызывание.

Громким и торжественным голосом он продолжал:

- Во имя чёртовой бездны, откуда мы видели тебя выходящей! Во имя козлища, твоего неизменного друга! Во имя воронья, летучих мышей и сычей, которые изобиловали на пути нашем с момента блаженной встречи с тобой! О, миленькая колдунья, которая уже дважды подавала мне голос, заклинаю тебя! Во имя бездны, козлища, воронья, летучих мышей и сычей явись, явись, явись! И скажи нам, нет ли где поблизости человеческого жилья?

- Если бы вы заблудились, я предупредила бы вас, - раздался во тьме ясный голос молодой девушки. - Вы едете по дороге, следуйте по ней ещё десять минут, и тогда у вас вправо, позади липовых деревьев, будет дом, в котором вы можете остановиться. До свидания!

Самуил повернул голову в ту сторону, откуда слышался голос и увидал какую-то тень, которая, как казалось ему, двигалась в воздухе на расстоянии десяти футов над его головой. Тень эта скользила по скату горы. Ему показалось, что она сейчас должна исчезнуть.

- Стой! - крикнул ей Самуил. - Мне надо у тебя ещё кое-что спросить.

- Что? - ответила она, останавливаясь на верхушке скалы, до такой степени узкой, что за неё, казалось, не могла зацепиться нога, будь то хоть нога самой ведьмы.

Самуил осматривался, стараясь распознать, как бы ему до неё добраться. Но тропинка, по которой они следовали, была протоптана людьми и предназначалась для людей. Колдунья же шла по козьей тропинке. Видя, что ему не добраться до молодой девушки на своём коне, он хотел добраться до неё своим голосом и, обращаясь к своему спутнику, он сказал:

- Ну, мой милый Юлиус, час тому назад я пересчитал тебе все гармонии этой ночи: бурю, мои двадцать лет, вино, реку, град и гром. Я забыл про любовь. Любовь, которая содержит в себе все другие гармонии, любовь - истинная юность, любовь - настоящая гроза, любовь - истинное опьянение.

Потом, заставив свою лошадь сделать прыжок в ту сторону где находилась молодая девушка, он крикнул ей:

- Люблю тебя, прелестная колдунья! Полюби и ты меня, коли хочешь, и мы сыграем великолепную свадьбу. Готов хоть сейчас. Когда выходят замуж царицы, то пускают фонтаны и палят из пушек. А нам, в нашу свадьбу, небо льёт дождь и стреляет громовыми раскатами. Я вижу, что ты держишь там настоящего козла, и потому считаю тебя за колдунью, но всё-таки зову тебя. Я отдаю тебе свою душу, отдай мне свою красоту!

- Вы богохульствуете и не благодарны мне, - сказала молодая девушка, исчезая с глаз.

Самуил ещё раз попробовал догнать её, но на скат горы не было никакой возможности подняться.

- Ну, будет, будет, - урезонивал его Юлиус.

- Да куда же нам ехать-то? - отозвался Самуил в самом дурном расположении духа.

- Туда, куда она указала.

- А ты ей и поверил? - возразил Самуил. - Наконец, если такой дом и существует, так кто тебе сказал, что это не притон головорезов, куда эта милая особа имеет поручение заманивать путников?

- Ты слышал, что она сказала, Самуил: ты человек неблагодарный и богохульник.

- Ну, пожалуй, поедем, коли хочешь. Я ей не верю, но если это может доставить тебе удовольствие, изволь, сделаю вид, что верю.

- Ну вот, смотри сам! - сказал ему Юлиус, после того, как они молча проехали десять минут.