Иван вернулся к костру, а девушка осталась стоять в тени деревьев, стягивая на плечах старую кофту.

– Красивая девка… Она твоя, что ли, капитан? – спросил бородатый, чернявый кавказец, жуя кусочек хлеба. – Или уже нет?

Капитан не ответил.

– Так можно ее того? А то уже не помню, когда бабу видел.

– Никому не сметь ее трогать. Застрелю, – почти прорычал Лалин, обводя всех тяжелым взглядом исподлобья.

– Прости меня, Ванечка, – прошептала девушка.

Но он не оглянулся на нее больше ни разу. Илга постояла еще немного, глядя в спину капитана преданным взглядом, а потом повернулась и побежала прочь в темноту ночи, лишь кусты закачались.

Она бежала прочь, в густую темноту ночи, чтобы спрятаться от самой себя, чтобы не видеть больше никогда того, кто стал ее первой любовью и первым любовником. А Иван сидел у костра, мрачно глядя на желтые искорки.

– Правильно все ты сделал, капитан, – Чиж подошел и присел рядом на сухое бревно. – Я сам слышал, как этот, о котором она говорила, немецкому офицеру докладывал, что сведения о нас ему передала девушка по имени Илга Юрьяне.

Капитан посидел еще немного молча, опустив голову, потом встряхнулся, избавляясь от наваждения, и почти бодро сказал:

– Ладно, товарищи, что было, то было. Давайте о нашем деле. Как мыслите, выйдет что-то из этой идеи?

Солдаты плотнее сгрудились у огня и стали обсуждать своей дерзкий план.

Глава XVIII

Следующий день начался для Милы поистине сказочно. Она открыла глаза и увидела огромный букет карликовых розовых роз, стоявший на резном прикроватном столике популярного нынче цвета венге оттенка молочный дуб. Их ароматом пропиталась вся спальня. Первой мыслью было – когда это Олег успел заказать столь прекрасные цветы? Сам-то он за ними съездить не мог из-за гипса на руке. Пальцами Лалин двигал вполне свободно, мог что-то взять в руку или ответить на звонок телефона, но управлять машиной ему было бы затруднительно.

Вчера им помешал приезд Айварса Эжновича. Тот оказался в великолепном настроении и слегка навеселе, поэтому бесцеремонно явился в комнату Лалина, чтобы позвать его к праздничному столу. Как выяснилось, вышел из типографии разработанный профессором справочник для студентов, и гордый собой Юрьянс спешил это отметить. На кухне всех уже ждал накрытый стол, а также несколько бутылок красного шампанского Боско. Видно, что Айварс Эженович не поскупился на угощения. Торжество затянулось до двух часов ночи, однако сонная Мила не досидела до конца и отправилась спать, извинившись перед остальными.

Все еще лежа под одеялом, девушка любовалась букетом. Лалин такой романтик! Иногда она всерьез думала, что ей Бог послал этого человека в награду за все пережитые несчастья. Наконец Мила приподнялась на локте и потянулась к цветам, касаясь кончиками пальцев тугих бутонов бледного цвета. Теперь она заметила в них записку. Осторожно, чтобы не уколоться об шипы, достала и развернула. Букет был не от Олега… «На ожерелье французской королевы я пока не накопил, поэтому решил порадовать тебя хотя бы цветами». Девушка села в постели, почувствовав внутри какую-то тяжесть. Им определенно нужно было объясниться и чем скорее, тем лучше… Но как это сделать и не попасться на глаза Олегу? Ответ напрашивался сам собой – снова поехать к Маше в больницу.

Виктор особо не удивился ее просьбе отправиться с ним в город. Когда сели в машину и выехали на трассу, девушка, наконец, решила, что пора сказать то, для чего она с ним, в сущности, и поехала.

– Виктор, спасибо за цветы… – начала журналистка, и видя, что он никак не реагирует, добавила: – Но не нужно было. У нас с Олегом все серьезно. Он сделал мне предложение.

– Опять? – усмехнулся мужчина, не переставая следить за дорогой. – Второй раз в ту же реку?

– Это наше дело, – отрезала Мила. – Просто прошу тебя больше не оказывать мне знаков внимания.

– Хорошо, – Юрьянс-младший беззаботно пожал плечами, словно для него все это было сущими пустяками. – Для этого ты со мной и рванула?

– Ну да, – кивнула девушка. – А ты думал, зачем?

– Я думал, ты так прикипела сердцем к моей сестре, что жаждешь узнать о ее самочувствии и скрасить скучные больничные будни своим посещением.

– О, нет.

К облегчению Милы больше сию щекотливую тему они не поднимали и ехали молча. Правда, в этом молчании отчетливо ощущалось некое напряжение, с первого дня знакомства имевшее место между ними и теперь лишь усилившееся. Но это было всяко лучше выяснения отношений, политических споров или саркастических шуток.

На сей раз Мила даже в помещение медицинского учреждения заходить не стала, ждала в машине. Потом попросила отвезти ее в несколько сувенирных лавочек для того, чтобы купить еще подарков для друзей и коллег. Теперь настала очередь Виктора ждать ее в автомобиле.