Читаем Усадьба «Розель» полностью

– Вот, послушай: «В декабре 1941 года одна из крестьянок деревни Аудрини (Резекненский край) укрыла у себя шестерых красноармейцев, бежавших из лагеря военнопленных. Среди них был и ее старший сын. Когда они были обнаружены полицаями, то оказали им сопротивление и убили нескольких из них. Начальник немецкой полиции безопасности приказал «смести с лица земли деревню Аудрини». 30 жителей Аудрини были расстреляны в Резекне на рыночной площади, остальные – в Анчупанских холмах. Аналогичная судьба постигла село Барсуки Лудзенского уезда. Казни советских людей производились на территории бывшего тира айзсаргов. К этим горам в течение трех лет систематически доставлялись на машинах и пригонялись пешком люди, обреченные на смерть. Расстреливаемых ставили на край вырытой ямы вдоль подножия горы, куда сбрасывались их трупы. Здесь, на этом страшном месте, было расстреляно около 8000 человек мирного населения различных национальностей». Это информация из акта Резекненской уездной комиссии о зверствах немецко-фашистских захватчиков и их сообщников в г. Резекне и его окрестностях от 30 октября 1944 года.

Олег молча выслушал ее, а затем произнес:

– Ты же говорила, что дед Юрьянса, возможно, работал на фашистов.

– Это ведь не точно.

– Слушай, давай о чем-нибудь другом поговорим, мне меньше всего хочется забивать голову информацией о родственниках твоего покровителя.

– Он мне никакой не покровитель! – Мила посмотрела на бывшего мужа с обидой. – Как скажете, князь Лалин, я могу и помолчать.

–К чему это «князь Лалин»? – поморщился Олег. – Все не можешь забыть ту глупую шутку Браги?

– Ничего себе глупая шутка – силой меня притащить на какую-то хату и приковать наручниками!

– Поверь, если бы я знал, что он такое затеет, я бы ему не позволил.

– Ты оставил меня там и ушел! Хотя… – Мила осеклась. – Ты и не должен был мне помогать… Ладно, извини.

Олег покосился на нее удивленно и промолчал.

–Почему ты тогда был такой высокомерный? – спросила у него девушка, пряча планшет в рюкзак.

– Да я вообще убить тебя был готов. Сорвала нам операцию, мы из-за тебя настоящего преступника проморгали. Да еще и Брага так тебя разглядывал… Потом все уши мне прожужжал о том, какая ты красивая и что бы он… – Олег не договорил, но Мила и так поняла, что он имел в виду.

Она едва не задыхалась от переполнившего ее волнения. Сердце трепыхалось, словно бабочка. Сначала Виктор на нее «пялился», теперь Брага… Олег даже не скрывал, что ревнует ее!

Журналистка повернула лицо к окну и позволила себе чуть заметно улыбнуться. Эта поездка была восхитительной, волнующей. И не хотілось думать, что там будет после.

Все-таки Латгалия была удивительным краем. Путешествуя по ней на машине, можно было увидеть бесконечное множество красот – как природных, так и рукотворных. Здесь оказалось много озер, богатая природа, а еще – бессчетное количество аистов. Кроме того, в этой части Латвии сохранилось немало замковых развалин. И еще Мила с печалью заключила, что это очень бедный край, население которого по большей части стремится уехать куда-то на заработки. Молодые люди проехали уже несколько покинутых людьми деревень, и две из них даже оказались старообрядческие. Это было поистине унылое зрелище.

– А раньше здесь всю округу оглашал детский смех, – философски произнесла журналистка. – Рождались, жили и умирали целые поколения… И вот теперь все забыто и брошено.

Действительно тяжело было видеть пустующие дома, церкви, деревенские больницы и магазины. Самое грустное было то, что многие из этих домов были большими, добротными, некоторые дворы включали в себя бани, сараи, загоны для скотины, колодцы.

– Давай хотя бы в один дом зайдем, – предложила Мила.

– На обратном пути, – ответил Олег, – По такой погоде нам бы до нужного места поскорее добраться.

Утром ничего не предвещало дождя, он застал их уже в пути. Это придавало зрелищу за окном еще больше трагизма. Мила поежилась при виде заброшенного и полуразрушенного католического храма.

– Как-то не по себе, да?

Олег кивнул.

– Я в детстве много времени проводил у бабушки в деревне. Это была настоящая русская деревня с полностью деревянными домами. У нашего дома стоял деревянный резной колодец. А еще там было огромное поле с пшеницей, мы с друзьями там прятались. Помню, с бабушкой ходили за грибами в лес. И ягоды собирали – чернику, бруснику, морошку. Потом дед из брусники делал какой-то вкусный соус, который мы ели с картошкой и жареными грибами. А еще мы с бабушкой раз в неделю ходили пасти коров. Там на поле стояло какое-то заброшенное старое здание. Я боялся этого места.

– Ничего себе, – Мила с интересом поглядела на бывшего мужа. – Ты никогда такое не рассказывал.