Читаем Уровень Дельта полностью

Ризенгри нехотя вылез из-за стола, оставив недопитым любимое Дюшкой молоко с пенками, и пошел за Сильвией. Настроение у него было отвратное. Ризи испытывал ужасный дискомфорт. Внутри все было не так. У него постоянно что-то болело, ныло, натирало, жало. Неужели Дюшка чувствовал то же самое? Как же он вообще жил?! Но хуже этих «бытовых» неудобств было то, что Ризу теперь постоянно лезли в голову какие-то глупости относительно своих родителей, Дюшки, Джен и ангелов вообще. Риз Шортэдлонг пришел к выводу, что Дюшка был намного лучше его, Риза. Он заранее приготовил всем подарки, сделал замечательную шкатулку, пожалел Тафика. Даже эту прикольную школу создали ради Дюшки, а Дюшки больше нет! Ризенгри не чувствовал себя виноватым в том, что Клюшкина взорвали. Да и вообще, что произошло, то произошло, тут уж ничего не изменишь. Риз понимал это. Но что-то его все-таки мучило. Ангелов он теперь просто ненавидел, особенно свою сестру. Ему казалось, что он понял замысел Джен и Рона, и этот замысел казался ему невообразимо ужасным. Теперь все стало понятно. Они заранее задумали убить Дюшку и взять его к себе. Это точно. Джен же прямо ему сказала: «С Клюшкиным все решено. Он умрет и станет ангелом». А еще они подстроили так, чтобы он, Ризенгри, «стал человеком». Неужели Джен рассчитывает, что таким образом он со временем станет ангелом? Да ни в жизнь! Ни за что! Эти ангелы – такие все сволочи! Да лучше он умрет прямо тут, на месте, чем станет одним из них!

Сильвия отвела Риза в уголок и сказала:

– Андрей, мне необходимо тебя кое о чем предупредить, но только пусть это останется между нами, ладно?

Ризенгри молчал. В стенке над головой Сильвии он заметил очередную тщательно замаскированную видеокамеру.

– Дело в том, – продолжила Сильвия, – что расписание может показаться тебе слишком сложным. Но ты не переживай. Поскольку ты не мутант, тебе вовсе нет необходимости подчиняться общим правилам. Мы, как твои новые опекуны, можем сделать для тебя так, чтобы…

Сильвия пыталась подобрать слова, но Ризу и так уже было все понятно. Новые опекуны! Ха! В общем, они все-таки считают Клюшкина хуже всех остальных детей! Хуже этого упитанного Кузи, неженки Ляли и хулиганки Маши! Хуже директорского сыночка Барди и этой самоуверенной Клеменси! «Поскольку ты не мутант…» Злость и обида вспыхнули в Ризе с новой силой и не собирались гаснуть. И он решил во что бы то ни стало доказать этим уродам, что Дюшка был несравненно лучше, чем они о нем думают. И фиг они получат его, то есть Дюшкину, страховку. Он не сдастся ни за что! Что бы они все с ним ни делали – и мутанты, и ангелы!

– Вы такая добрая! – произнес Риз. – Я обязательно воспользуюсь вашим предложением. И никому ничего не скажу. А можно, если, конечно, мне будет легко, подчиняться этим самым общим правилам? Ну, если мне так понравится?

– О, разумеется! Именно это я и хотела сказать! – обрадовалась Сильвия. – Ты можешь делать то, что тебе будет по душе.

Риз постарался улыбнуться ей самой что ни на есть непосредственной улыбкой, на которую был бы способен Дюшка, если бы только остался жив. И спокойно отправился допивать остывшее молоко с противными пенками, стараясь не обращать внимание на урчание в кишках, тяжесть в ногах и общее состояние недосыпа.

Шортэндлонг последним поднялся в общий зал, в котором висело расписание. Еще перед входом в этот зал его поразила абсолютная тишина, повисшая за дверью. Риз вошел. Десять подростков с каменными лицами стояли у стенда, к которому были прикреплены семь плотных листков – по одному на каждый день недели, включая выходные. Выяснилось, что администрация школы учла пожелания учеников весьма своеобразным образом. В расписание действительно включили все до единого предметы, которые пожелали изучать ребята. А юмор заключался в том, что все эти предметы, все до единого, предстояло проходить всем ученикам в равной степени. Поскольку общее количество предметов получалось огромным, уроки занимали, помимо будних дней, все выходные и даже праздники. Подъем планировался в шесть утра, а часть занятий вынужденно перекочевывала на вечер из-за нехватки времени.

– Бред какой-то, – наконец произнес Федя. – Это что, серьезно?

Невесть откуда в зале появился Мене.

– Совершенно серьезно! – сказал он. – Вы же не обыкновенные дети. Вы – особо одаренные.

Выбрать такие предметы! Химия, астрономия, гипноз, прыжки с парашютом!

На словах «прыжки с парашютом» Кузю стало медленно выворачивать наизнанку. Фредерико Мене сделал вид, что не заметил этого. В зал боком просочилась Сильвия.

– А чего стоит спелеология! – продолжал Мене.

– Ни за что не полезу в эти грязные пещеры! – прошептала Лялечка Твикс.

– Еще как полезешь!

– Я лучше вообще из школы уйду!

Фредерико снисходительно хмыкнул и достал из кармана пачку скрепленных степлером бумажек.

– Специально для тех, кто надеется на то, что сможет уйти из школы ранее, чем через пять лет. Это типовой контракт. Точно такие же контракты вчера собственноручно подписали все ваши родители.

Оля Окей трясущимися руками взяла со стола контракт и стала его изучать.