Читаем Уроки мудрости полностью

К концу 1978 года я в основном завершил свои исследования, касающиеся изменения парадигмы в различных областях науки. Я составил множество заметок по материалам десятков книг и статей и разговоров с многочисленными представителями интересовавших меня различных научных дисциплин. Я структурировал эти заметки в соответствии с планом книги и заручился помощью солидной группы консультантов, в которую входили Стэн Гроф в области психологии и психиатрии; Хейзл Хендерсон – в экономике, технологии и политике; Маргарет Локк и Карл Саймонтон – в медицине и здравоохранении. Кроме того, я поддерживал близкие контакты с несколькими выдающимися исследователями, в том числе с Грегори Бэйтсоном, Джефри Чу, Эрихом Янчем и Р.-Д. Лэйнгом, к которым я обращался, когда нуждался в совете.

Последним шагом перед тем, как приступить к работе над рукописью «Поворотного пункта», была организация встречи, которая превратилась в совершенно необыкновенное событие. В феврале 1979 года я собрал свою консультативную группу на трехдневный симпозиум, во время которого мы рассмотрели и обсудили концепцию и структуру книги. Поскольку одной из главных моих целей было показать сходство в тех изменениях, которые происходят сейчас в понятиях и идеях различных областей, мне было очень важно собрать вместе моих консультантов, с которыми я до этого работал по отдельности, и дать им возможность обменяться мнениями и идеями друг с другом. В качестве интегрирующего фокуса для этих бесед я выбрал тему здоровья во всей ее многоаспектности, и для придания группе полноты пригласил хирурга Леонарда Шлейна и семейного психотерапевта Антонио Дималанту; оба они оказали сильное влияние на мое мышление за последние два года.

Для нашей встречи я выбрал уединенное поместье на побережье Биг-Сура около Эсалена, бывший семейный дом одного моего знакомого, Джона Стауде, который теперь использовался для небольших семинаров. Благодаря щедрому авансу издателей я мог пригласить моих консультантов из различных частей страны и снять дом на три дня.

Я встречал Хейзл Хендерсон, Тони Дималанту, Маргарет Локк и Карла Саймонтона в аэропорту Сан-Франциско, и, по мере того как они прилетали и присоединялись к нашей группе, возбуждение усиливалось. Никто из них ранее не встречался, но каждый знал о работах друг друга. К тому времени как все собрались, группа была в прекрасном настроении и ожидала начала симпозиума. Леонард Шлейн присоединился к нам около моего дома, и уже в вагоне по дороге в Биг-Сур начались первые оживленные дискуссии. Воодушевление еще более увеличилось, когда мы добрались до дома Джона Стауде – дома на скале над Тихим океаном, отделенного от дороги массивными старыми эвкалиптами и кедрами и окруженного разросшимся садом. Здесь к нам присоединился Стэн Гроф и несколько корреспондентов, так что вся группа составляла около двенадцати человек.

Когда все наконец собрались на первый ужин, я почувствовал, что мечта, которую я лелеял многие годы, наконец сбылась. Я снова был в Биг-Суре, в местах моих вдохновляющих встреч с Грегори Бэйтсоном и Стэном Грофом, местах, связанных для меня с моментами творчества и глубокими переживаниями. Длительные приготовления к написанию новой книги были теперь завершены, и наиболее значительные из моих помощников и инспираторов собрались в одном доме. Я чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

В течение следующих трех дней мы собирались в большой гостиной, выдержанной в типичном биг-суровском стиле, с обилием красного дерева и широким окном на океан. По мере разворачивания наших бесед в этом величественном пространстве, мы снова и снова обнаруживали взаимосвязь наших идей и наряду с этим – плодотворность сопоставления различных перспектив. Наше интеллектуальное приключение достигло своей кульминации, когда в последний день симпозиума к нам присоединился Грегори Бэйтсон. Хотя он говорил в этот день немного, лишь изредка вставляя свои замечания, все чувствовали, насколько нас вдохновляло его присутствие.

Общие дискуссии записывались на магнитофон, но, кроме того, в перерывах и до поздней ночи продолжались разговоры в небольших группах. Воспроизвести все это целиком невозможно; я могу лишь попытаться передать характер и разнообразие идей в нижеследующих отрывках из стенограммы симпозиума. Я не добавлял никаких редакционных примечаний, предпочитая дать участникам этой необыкновенной группы говорить самим за себя.

Участники дискуссии:

Грегори Бэйтсон

Фритьоф Капра

Антонио Дималанта

Станислав Гроф

Хейзл Хендерсон

Маргарет Локк

Леонард Шлейн

Карл Саймонтон.

Перейти на страницу:

Все книги серии Тексты трансперсональной психологии

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Мао Цзэдун
Мао Цзэдун

Мао Цзэдун — одна из самых противоречивых фигур в РјРёСЂРѕРІРѕР№ истории. Философ, знаток Конфуция, РїРѕСЌС', чьи стихи поражают СЃРІРѕРёРј изяществом, — и в то же время человек, с легкостью капризного монарха распоряжавшийся судьбами целых народов. Гедонист, тонкий интеллектуал — и политик, на совести которого кошмар «культурной революции».Мао Цзэдуна до СЃРёС… пор считают возвышенным гением и мрачным злодеем, пламенным революционером и косным догматиком. Кем же РІСЃРµ-таки был этот человек? Как жил? Как действовал? Что чувствовал?Р'С‹ слышали о знаменитом цитатнике, сделавшем «товарища Мао» властителем СѓРјРѕРІ миллионов людей во всем мире?Вам что-РЅРёР±СѓРґСЊ известно о тайных интригах и преступлениях великого Председателя?Тогда эта книга — для вас. Потому что и поклонники, и противники должны прежде всего Р—НАТЬ своего РЈР§Р

Борис Вадимович Соколов , Филип Шорт , Александр Вадимович Панцов , Александр Панцов

Биографии и Мемуары / Документальное