В течение следующих двух с половиной лет я предпринял систематическое изучение индуизма, буддизма и даосизма и исследовал параллели, которые обнаруживал между идеями этих мистических традиций и фундаментальными понятиями и теориями современной физики. В течение шестидесятых годов я попробовал различные техники медитации и прочел множествокнигпо восточному мистицизму, не собираясь при этом реальноследовать одному из путей. Теперь, когда я углубился в изучение восточных традиций, меня больше всего привлек даосизм.

Даосизм, по-моему, одна из тех великих духовных традиций, которыедаютглубокоеипрекрасное выражение экологической мудрости, подчеркивая как фундаментальное единство всех явлений, так и укорененность индивидуумов и обществ в циклических процессах природы. Вот какговорит об этом Чжуан Цзы: "В превращениях и росте всех вещейкаждаяпочка и каждая черта обретают свою подобающую форму. Мы видим их постепенное созревание и упадок, постоянный поток превращений иизменений". И Хуай Нан Цу: "Тот, кто следует естественному порядку, участвует в потоке Дао".Даосские мудрецы умели сосредоточить своевниманиенанаблюдениях природы, различая "характеристики Дао".При этом онивыбирали установку, которая по существу является научной; только глубокоенедовериек аналитическим методам рассуждения помешало им создать подлинно научные теории. Тем не менее их тщательныенаблюдения, соединенныессильноймистической интуицией, привели их к глубокимпрозрениям, которые подтверждаютсясовременныминаучнымитеориями.

Глубокаяэкологическая мудрость, эмпирический подход и особый ароматдаосизма, который я бы назвал "тихим экстазом", были чрезвычайно привлекательны для меня, так что даосизм естественно стал для меня тем путем, которому я собирался следовать.

Также сильное влияние оказал на меня в эти годы Кастанеда. Егокниги показали мне другой подход к духовным учениям Востока. Традицииамериканских индейцев, излагаемые легендарным яки Доном Хуаном, казались мне весьма близкими к даосизму, как онизлагаетсялегендарнымимудрецамиЛао Цзе и Чжуан Цзы. Сознавание причастности естественномутечению вещей и искусство действовать в соответствии с этим составляетсердцевину обеих традиций. Даосский мудрец плывет в потоке Дао, "человек знания" яки должен быть легким и текучим, чтобы "видеть" сущностную природу вещей.

Даосизм и буддизм — традиции, касающиеся самой сущностидуховного, не принадлежащей ни какой частной культуре. В частности, буддизм доказал в течение своей истории, что может приспособиться к различным культурным ситуациям. Начавшись учением Будды в Индии, он распространился в Японии и, несколькими веками позже, перешагнул через Тихийокеан в Калифорнию. На мое мышление оказало сильное влияние подчеркивание роли сострадания в приобретении знания, свойственноебуд-дийскойтрадиции. Сточкизрения буддизма не может быть знания безсострадания, что для меня означает, что наука не имеет никакой ценности, если она не сопровождается заботой об обществе.

Хотя 1971-72 годы были трудными для меня, они былитакжеиволнующими. Япо-прежнемубыл наполовину ученым, наполовину хиппи, проводил исследования по физике частиц в Империал Колледже, но также иосуществлялсвое более обширное исследование организованно и систематически. Мне удалось найти несколько дополнительных заработков — преподавание физики высоких энергий группе инженеров, перевод техническихтекстов с английского на немецкий, преподаваниематематикистаршеклассникам; этого было достаточно, чтобы прожить, хотя и не давало материального изобилия. Эти два года я прожил в значительной степени какпилигрим; радости и удовольствия моей жизни не принадлежали к материальному плану. Меня поддерживала вера в мое прозрение и убежденность, что мое упорство будет рано или поздно вознаграждено. Все это время настене у меня висела цитата из даосского мудреца ЧжуанЦзы: "Яискалправителя, который дал бы мне работу на продолжительное время. То, чтомне удалось его найти, говорит о характере времен".

Физика и контркультура в Амстердаме

Летом 1971 года в Амстердаме должна быласостоятьсямеждународнаяконференция физиков, на которую мне очень хотелось попасть подвум причинам. Во-первых, я хотел поддерживать взаимодействие с ведущими исследователями в своей области;во-вторых, Амстердам был известен как столица хиппи в Европе, и я видел в этомпрекраснуювозможность лучше познакомиться европейским движением. Я попросил, чтобы меня пригласили на конференцию в составе делегации Империал Колледжа, ноквота была уже заполнена. У меня не было денег на гостиницу, проезд ирегистрационный взнос, и поэтому я решил поехать в Амстердам способом, к которому привык в Калифорнии — автостопом.