Имя звучало, словно молитва. А его руки и язык продолжали исследовать ее тело. И когда Натали уже не могла дальше терпеть возбуждающую любовную пытку, он поднял ее на руки и отнес в маленькую спальню и очень бережно, как хрупкое бесценное сокровище, опустил на мягкое покрывало. Выпрямившись, Антонио с обожанием, преклоняясь перед красотой, смотрел на обнаженное тело, которое призывно раскинулось перед ним.

— Антонио? — Натали вопросительно посмотрела на него, томясь в ожидании.

Не отрывая взгляда от желанной женщины, он начал быстро раздеваться.

— Я стану любить тебя до тех пор, пока ты в безумии страсти не забудешь обо всем на свете. Ты будешь видеть только меня, знать только мое имя, жаждать только меня. А когда я войду в тебя, то увижу серебристый туман блаженства, застилающий твои глаза, услышу знакомые стоны, сквозь которые зазвучит «Антонио». А потом осушу слезы счастья и начну все сначала.

Возбужденная плоть наполнилась таким же вожделением, как и горящие черные глаза. Он склонился над Натали, жадно покрывая ее поцелуями.

Мир словно перестал существовать. Только мужчина и женщина парили в танце любви вне времени и пространства. Натали видела, знала, любила только Антонио, его жаркие губы, сильные нежные руки, дрожащее от желания тело. Тишину нарушал лишь голос, с мольбой и страстью повторяющий заветное имя.

9

В последнее утро лета Натали проснулась и, потянувшись, потерлась щекой о мускулистую мужскую грудь. В ответ раздался сонный нечленораздельный звук, выражавший удовольствие. Антонио улыбнулся, не открывая глаз. Он, не желая просыпаться, обнял любимую покрепче и снова погрузился в вязкую пучину сна.

Приподнявшись на локте, Натали залюбовалась им. Будь ее воля, она не заснула бы и ночью, после возвращения с довольно продолжительной прогулки. Но глаза закрылись сами собой — сказалась усталость. А ей так не хотелось тратить на отдых драгоценные мгновения из последних, возможно, часов, что им подарила судьба.

Сегодня, да, именно сегодня она обязательно поведает Антонио о том, насколько серьезны ее чувства. Может, на этот раз он не уклонится от разговора под вежливым предлогом и поверит ее признаниям? А если окажется, что в его сердце нет места для Натали, она немедленно распрощается с Гандерасом. Ведь с каждым часом она привыкает к тому, что рядом находится любимый мужчина, без которого жизнь не имеет смысла. Даже сейчас Натали не была уверена, что ей хватит сил, чтобы отказаться от блаженства и покинуть райский сад.

Антонио тоже любит меня, пусть немного, но любит, утешала себя Натали, прижимаясь к нему. А иначе он не был бы столь нежным и страстным и не наслаждался бы искренне близостью со мной.

Антонио и не скрывал, что ему нравится ее общество, хотя Натали неоднократно напоминала о том, что Алисия с Карлосом приехали сюда совсем не для того, чтобы общаться с ней, совершенно незнакомой женщиной. Наверняка им необходимо обсудить с Гандерасом важные проблемы. Но он не желал ничего слушать. После возвращения на берег он постоянно находился с Натали.

Она засыпала, чувствуя на губах вкус поцелуев, ощущая тепло объятий, а когда открывала глаза, слышала его дыхание и стук сердца. Сидя у Антонио на коленях, она шептала милую чепуху о русалках и слышала в ответ громкий раскатистый хохот, сливающийся с ее серебристым звонким смехом.

Сжимая в руке большую жесткую ладонь, Натали гуляла по берегу моря, наблюдая, как рыбаки вытаскивают из сетей огромных маранов. Или любовалась роскошными лиственницами, которые вспыхивали на солнце золотыми факелами, — их зажигала приближающаяся осень. Прислонившись к Антонио спиной, как к надежной каменной стене, Натали, находясь в крепком кольце рук, следила за чайками, которые в предчувствии шторма кружились над волнами и, громко причитая, взывали к безжалостному небу, затянутому грозными черными тучами.

Антонио сопровождал Натали всегда и везде. Рай продолжался. Но ее взгляд постоянно натыкался на одиночество и печаль, затаившиеся в огромных черных глазах. И тогда она пыталась рассказать Антонио о своей любви, о том, как он ей нужен, что она не может жить без него. Но каждый раз Гандерас закрывал ее рот своими губами. Натали слышала пьянящий чувственный шепот, от которого сладко кружилась голова, и по телу приятным теплом разливалось возбуждение. А когда Антонио, соединяясь с ней, становился ее частью, Натали была не в состоянии ни думать, ни говорить, она лишь чувствовала и наслаждалась.