Ее уже нет в живых, женщины, которая это писала, Лилии Николаевны Тальковской. С ее архивом — письмами, воспоминаниями, фотографиями — познакомил меня тот самый любивший ее с самого детства человек, с которым она на склоне лет соединила судьбу, — Владимир Евлампиевич Лисов.

Говоря о культе любимой женщины, мы обычно относим этот культ в седую старину — в век трубадуров и рыцарей. «Обыкновенный человек» второй половины XX века, бывший научный сотрудник Института экономики Академии наук, а потом пенсионер Владимир Евлампиевич Лисов поклонялся любимой женщине, как трубадур и рыцарь. Когда она была жива, он, любя в ней и девочку, которую увидел мальчишкой в маленьком городе Чембар, и умудренную тяжкой судьбой женщину, которая стала его женой на «закате солнца», особенно возвышенно поклонялся ее человеческой сути, неотрывной, конечно, от того, что поэты во все века называли «вечной женственностью». Когда она была жива, он записывал в особую тетрадь любимые ею высказывания поэтов и философов, а в тетрадку, самую заветную, ее собственные мысли. Когда она умерла, он решил собрать воспоминания о ней тех, кому Лилия Николаевна сумела помочь в жизни. Была она скромным библиотекарем в скромнейшей пензенской библиотеке. Но для творческого человека нет маленькой должности и маленькой работы. В воспоминаниях читателей, с которыми Лилия Николаевна общалась в Пензе, вырастал человек, который формировал их души и даже судьбы. Через тома любимых писателей и философов.

Лисов и явился ко мне, чтобы увековечить ее память, думая лишь о ней, а не о себе, не помышляя нимало о том, что увековечивает и любовь к ней…

Мальчик-скептик: «Что вы хотите? Уходящее поколение…»

Мальчики-скептики любят романтизировать «уходящие поколения».

3