– Я никогда в жизни нигде не видела столько интересных людей – писателей, ученых, поэтов!

Кроме библиотечных работников, здесь есть педагоги, психологи, все в большинстве молодые, с высшим образованием. Всего работает в библиотеке 145 (!) человек. Помните, было когда-то семеро?

Много ли у ребенка взрослых друзей? Ну, скажем, порезал он парту. В школе накажут, дома накажут. Что делать библиотеке?

– Проводим занятие «Сколько стоит парта»,– рассказывает Надежда Степановна.– Что получается: лес растили, пилили, вывозили, обрабатывали, столяры в мастерской делали эти парты, потом красили, развозили по школам. А лес вырастить – сколько трудов: надо удобрять, ухаживать за деревьями, а сосна и дуб растут медленно... А вывозили-то лес машинами (сколько людей делают машины!), потом пароходами, по железной дороге. Трудом вот скольких людей вы пренебрегли! Задумываются. Дети с нами откровенны, это важно, ведь у нас есть и трудные подростки из неблагополучных семей.

27 тысяч детей обслуживает библиотека, из них 10 тысяч летом – в пионерских лагерях.

Работники библиотеки держат связь со школами, семьями, органами милиции. Здесь анализируется воспитательная работа во всей республике, затем разрабатывается методика воспитания – трудового, эстетического, интернационального, патриотического, которая рассылается библиотекам всей Украины. Здесь же проходят стажировку периферийные работники, проводятся семинары, конференции. Киевляне ездят затем по республике, проверяют, как внедряются на местах их предложения.

Сейчас уже в Николаеве, Хмельницком, Черкассах, Донецке, Ворошиловграде, других областных центрах Украины созданы детские библиотеки по образу и подобию Киевской республиканской. Это очень важно, что есть последователи. «Современный человек,– говорил советский физик Сергей Вавилов,– находится перед Гималаями библиотек в положении золотоискателя, которому надо отыскать крупинки золота в массе песка».

Очень заманчиво было бы привести конкретный пример того, как именно эта библиотека или книга, взятая отсюда, изменила к лучшему чью-то судьбу. Но нет таких фактов, я их пока не знаю. Библиотека создана недавно, к тому же воспитание, душевные сдвиги – дело тонкое, миру часто не видимое.

Один пока факт – из будущего – могу удостоверить. Дети, перешагнувшие порог этого храма, будут с благодарностью вспоминать имена своих библиотекарей, как вспоминают они имена любимых школьных учителей.

«Как собирают книгу? Не по главам... По зорям собирают и по травам, по птицам, что распахивают окна, по утренним лесным тропинкам мокрым, по рекам, что смывают берег зыбкий.. По горестным потерям и ошибкам...»

В строке бьется чужое сердце, переливается чья-то кровь. Человек погибает, умирает, исчезает, но слово, им созданное, остается.

Здесь, в этом доме, живет все человечество. Я завидую тем, кто впервые перешагивает волшебный порог.

1983 г.

НЕПОВТОРИМАЯ ОДЕССА

Если вам очень крупно повезет и вы попадете в Одессу где то в середине мая, подстерегите момент, подстерегите мгновение – всего несколько дней в году, и вы увидите Одессу в подвенечном уборе: каштаны уже отцветают, но не отцвели еще, тяжелые белые свечи еще держатся – белое видение, излучающее вечерами призрачный свет и тепло. И тут как раз – еще видение: подошла, расцвела акация, знаменитая одесская белая акация. В такие теплые, белые вечера, кажется, полное, до краев, несбыточное счастье – где-то рядом, в загустевшем воздухе, и его можно даже потрогать, стоит лишь протянуть руку.

Летом разомлевшие от жары полные мамы кормят полных детей. Дети лежат – их кормят, дети играют – их кормят. Дети купаются и плескаются у берега – мамы все кормят их.

А одесские дворы летом? Прямо с улицы Пушкинской, можно с Дерибасовской – как вам угодно, вы попадаете в гулкий каменный двор. Одна хозяйка стирает белье, другая громко рассказывает, как она рожала, третья кричит через балкон, что ее сын Тосик лучше всех играет на скрипке. На веревках висят ковры, одеяла, шубы. Летом здесь всегда пахнет рыбой.

Музей характеров, нравов, обычаев – Одессу, как Париж, можно познать на одном квадратном метре. Не надо никуда спешить, просто присесть на ограждение тротуара на Дерибасовской, и смотреть, и слушать.

– Шо вы такой сэрьезный? А, вы приезжий! Надо улыбаться: солнце светит, птички поют.

И, весь распахнутый, с буйной шевелюрой и лукавыми глазами, парень показал куда-то неопределенно вверх, в пустоту, туда, где должны быть птички.