Читаем Урок полностью

«Известиям» ответили также заместитель Председателя Совета Министров Дагестанской АССР А. Коршунов и министр культуры ДагАССР А. Гаджиев, они сообщили о том, что музей наконец открыт.

Более чем через год редакция получила сообщение из прокуратуры Дагестанской АССР – от зам. начальника следственного отдела С. Кехлерова. «За систематическое распространение в отношении Т. Салаватова заведомо ложных измышлений,– писал С. Кехлеров,– против граждан Абукова, Шабатукаева и других возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 130 ч. 3 УК РСФСР».

Органам прокуратуры пришлось потратить на расследование девять месяцев. Суд заседал три месяца, для дачи показаний было вызвано около двухсот свидетелей. После двадцати дней совещания суд вынес приговор, который занял 80 страниц. Как видим, органы юстиции работали кропотливо, скрупулезно, пришлось поднимать со дна факты, события двадцатилетней давности. Именно в этих событиях, в предыстории – начало конфликта.

В 1955 году Салаватов, окончив юридический факультет Ленинградского университета, вернулся в Дагестан и стал работать следователем в прокуратуре Хасавюртовского района.

В зоне обслуживания его оказался и Батаюрт – родное село, там хорошо знали Салаватова, и некоторые земляки надеялись на снисхождение и покровительство. В 1957 году воровская шайка украла в Батаюрте сельсоветский сейф, ограбила универмаг, воровала колхозный скот. Салаватов принял меры, преступники предстали перед судом, руководителя – Шабатуку Шабатукаева приговорили к семи годам лишения свободы. За халатное отношение к своим обязанностям был осужден врач Б. Каирбеков – следствие вел Салаватов. Затем следователь прокуратуры обнаружил злоупотребления председателя колхоза М. Абукова. В конце концов преступники решили отомстить следователю – стали писать порочащие его анонимные письма, терроризировать семью. Республиканская прокуратура возбудила было уголовное дело против клеветников, однако тогда не удалось установить авторов анонимных жалоб и заявлений, следствие пришлось прекратить.

Это прибавило сил недругам Салаватова. Они уже забыли о своей работе (между прочим, среди них – два учителя, врач, инспектор отдела кадров в колхозе, бригадир ПМК, заведующий складом, шофер и т. д.), за отдельные месяцы эти люди отправляли в различные инстанции до 350 страниц заявлений и жалоб. Иногда, бросив работу, они направлялись в Махачкалу, в Москву. Некоторые сигналы брались под особый контроль, их проверяли следователи прокуратуры Дагестана, РСФСР, СССР, партийные и советские органы.

Трудно подсчитать тот моральный и материальный ущерб, который принесли клеветники: половина жителей села перессорилась, перестала разговаривать друг с другом. Надо ли говорить, что все это отразилось и на общем состоянии колхозных дел.

В итоге Кизлярским районным судом М. Абуков за клевету приговорен к пяти годам лишения свободы (освобожден от наказания по амнистии как участник Великой Отечественной войны), М. Албасханов, Ш. Шабатукаев и Ш. Атакаев – к четырем годам, Э. Арсланмурзаев и X. Басханов – к трем годам, С. Шабатукаев – к двум годам и шести месяцам, Б. Каирбеков – к двум годам лишения свободы.