Читаем Уродина полностью

— Я не уверена, — лгу я. Я действительно не хочу говорить ей, что Трент хочет от меня, и что я должна буду ему дать. — Клиенты, — шепчу я, но в глубине души благодарна, что должна работать, потому что хочу избежать ее вопросов.

Она может думать, что все, что она хочет знать, безобидно, и для большинства людей так и есть. Но не для меня. Я не хочу говорить об этом. Это не их дело.

Оставшаяся часть моей смены проходит быстро. Шейн показывает мне, как закрыть кассу в конце рабочего дня, и все, что я должна сделать, когда заканчиваю работу. Я готова уйти, когда Стейси зовет меня к себе в кабинет.

— Как прошел твой день? — спрашивает она, сидя за своим столом и наблюдая, как я стою в двери.

— Хорошо. Шейн показала мне, как делать многие вещи.

— Я видела. Ты работала за кассой самостоятельно и нуждалась в помощи Шейн только несколько раз. Она показала тебе, как закрыть твою смену. Я впечатлена.

Я улыбаюсь и горжусь собой.

— Спасибо, мэм.

Кто-то гордится мной. Она сказала, что впечатлена мной. Я так восторженна ее словами.

— Во сколько у тебя заканчивается школа?

— Я заканчиваю сразу после трех каждый день. И у меня есть только две недели перед выпуском.

— Хорошо, мне нужна девушка на кассу в среду, четверг и пятницу с четырех до восьми. И ты можешь работать в субботу с восьми утра и в воскресенье с полудня.

— О, я гм... — я должна посоветоваться с Трентом, и убедиться, что он не против.

— Если будут проблемы, то я позвоню Крису и дам ему знать, что ты нужна мне.

— Нет, мэм. Я решу это.

— И как только школа закончится, я смогу дать тебе больше работы.

— Спасибо, — говорю я и стою в ожидании ее следующих инструкций.

— Ты хорошо справилась, Лили. Увидимся в среду, — она опускает голову и продолжает работать. Полагаю, что это ее способ сказать мне уйти.

Я ухожу и тихо закрываю за собой дверь. Шейн уже ушла, и я жду Трента на улице у входа. Я вынимаю свой телефон из сумки, которую забрала из комнаты для персонала, и проверяю время. Он опаздывает на несколько минут, но я не хочу уходить, на случай, если он приедет и не найдет меня здесь.

Проходит минута, и Трент поворачивает из-за угла на отцовском автомобиле. Он останавливается, и я сажусь в машину.

— Ты готова? — спрашивает он. Я киваю, хотя заняться сексом с ним я еще не готова. Мы проезжаем несколько кварталов, и Трент паркуется на стоянке у медицинской клиники. Мы заходим, и я встаю за Трентом, позволяя ему договориться обо всем.

Мы сидим в приемной, и я начинаю ерзать на стуле.

— Трент, — говорю я и сжимаю его руку в своей.

— Да.

— Я нервничаю.

— Не нужно, — я ожидаю большего, но вместо этого он вынимает свой телефон и начинает что-то делать в нем. Это ужасает. Я сижу рядом со своим бойфрендом и жду, пока меня осмотрит неизвестный врач, чтобы назначить мне средства контрацепции. Я даже не хочу заниматься сексом. Все, что я хочу, это почитать и потеряться в книге, а не то, что Трент хочет, чтобы я сделала.

— Трент, я действительно боюсь. Я не уверена, что готова заняться сексом, — говорю я шепотом, потому что не хочу, чтобы вся приемная услышала, хотя здесь только три человека, включая администратора.

— Тут нечего бояться. И поскольку ты затронула темя секса, — он наклоняется и мягко целует меня в щеку. Это красивый и невинный поцелуй, — тебе семнадцать лет. Время заняться сексом, — он откидывается на спинку стула и смотрит вниз на свой телефон.

Такое чувство, что все, что я говорю, даже не имеет значения; он собирается взять то, что хочет.

— Лили Андерсон, — зовет мужчина-врач. Трент встает и провожает меня в небольшой кабинет.

Следующие полчаса проходят в смотровой комнате врача. После многочисленных вопросов, на которые отвечает Трент, мне делают инъекцию в попу. Доктор все объясняет мне и дает несколько брошюр. Спустя некоторое время я перестаю слушать, потому что независимо от того, что я чувствую, это должно произойти.

В автомобиле по дороге домой Трент кладет руку на мое бедро.

— Доктор Симмонс является хорошим другом нашей семьи в течение многих лет.

— Хорошо, — говорю я. Я уже могу сказать, что это гораздо более глубокая связь для доктора и пациента.

— Он один из хороших папиных друзей.

— Хорошо, — я поворачиваю голову и смотрю в окно.

— Мы все еще должны использовать презерватив. Я еще не хочу детей, и пока инъекция не подействует, я должен быть уверен, что не обрюхачу тебя.

— Хорошо, — я сжимаю губы и смотрю на темнеющее небо. Закат так красив. Величественный и безмятежный, и мне жаль, что я не могу заблудиться в нем.

Когда мы подъезжаем к дому, Трент начинает вилять автомобилем. Я смотрю вперед и держусь за свой ремень безопасности. Я ожидаю увидеть, как другой автомобиль приближается к нам, но Трент ускоряется и сворачивает к собаке, несущейся вдоль дороги.

— Трент! Осторожно! — кричу я, когда он почти сбивает собаку.

Трент начинает смеяться и выравнивает автомобиль, проезжая мимо собаки не больше, чем в нескольких метрах.

— Я просто веселюсь, — говорит он и продолжает смеяться.