Читаем Урод полностью

Намерение Тимофея было твердым, и семья собралась в дорогу. Обдумали, что надо взять в подарок и, обнаружив, что в деревенском магазине нет ничего интересного, решили подобрать подарок в городе. Тимофей предложил сделать это вместе с Любой по ее вкусу и желанию.

Заказали такси.

Глава 6

Подъезжая к городу, Валентина вдруг испугалась, вспомнив, что дочь с уродливым лицом. Им ведь станет противно смотреть на нее. Перед глазами всплыли синяки на ногах дочери. В ушах зазвучал окрик: «Урод!». Как повлияет это на их взаимоотношениях с Тимофеем, не пойдет ли он теперь взадпетки. Кому охота родниться с уродом!

В школе – интернате их встретила Мария Ивановна. Искренне обрадовалась Валентине, горячо обняла ее и затем вопросительным взглядом потребовала объяснения о спутниках. Валентина, растерявшись, молчала. Тогда Тимофей протянул директору интерната руку, назвал свое имя и сообщил ей, что это семья Валентины. Теперь от неожиданности растерялась Мария Ивановна, но быстро взяла себя в руки, поздравила с рождением семьи и выразила свою радость.

– Любушка сейчас у продюсера. Записывают ее пение. Будет создан альбом ее песен. Вы приехали очень кстати, такое огромное событие в жизни нашей девочки, – залпом выложила всю информацию женщина, и было видно, что это событие не менее важно для нее самой.

–Она поет? – с восхищением в голосе воскликнул Тимофей.

– Еще как! Она пленила бы весь зал, если бы могла выйти на сцену.

– Но разве слепота – помеха этому?

– Вы не в курсе, наверное, у девочки большие дефекты на лице. Они смущают ее, да и не эстетичны для сцены, – пояснила Мария Ивановна.

На квартиру Любы семью отвезла директор интерната. Там уже было много народу. Все суетились, готовились к приезду Любы. Посредине большого зала стоял накрытый яствами и дорогими винами стол. Видно, событие, ради которого собрались, хотели отпраздновать широко. Квартира была на третьем этаже, в доме новейшей планировки, с прекрасной лоджией, на которую было два выхода: из зала и из большой, со стандартно вмонтированной мебелью, кухни. Много кабинетов обошла Мария Ивановна, чтобы добиться этой квартиры, вместо предлагаемой на первом этаже малосемейного общежития.

– Здесь учителя, воспитатели Любушки, бывшие ее соклассники, – пояснила Мария Ивановна, показывая квартиру родственникам Любы. Было видно, что она и является главным организатором празднества.

Звонок в дверь, и прихожую заполнили новые гости. Среди них Валентина увидела высокую девушку с театральной маской на лице. Это была ее дочь. И было непонятно, маска расстроила или обрадовала мать. Никто больше, кроме Тимофея и его мальчишек происходящему не удивились. Видно, для них это было привычным явлением.

За стол никто не садился, да и не на что было садиться. Кто-то шумно открыл шампанское, разлил в фужеры, которые стояли на тумбочке возле стола. Все разом разобрали фужеры, и начались поздравления. Они сыпались со всех сторон. Реакцию Любы никто испод маски увидеть не мог. Когда поздравления стихли, Люба подошла к Марии Ивановне, обняла ее и, повернувшись к людям, сказала:

– «Вот чья это заслуга! Вот чья это победа!»

Все захлопали в ладоши.

Валентина стояла, как заледенелая. Ком застрял в ее горле. Зависть сдавила ее шею. Опять эта женщина, она встала между ними с дочерью и отторгла ее, присвоила себе ее дочь!

Оглушенная, Валентина не сразу поняла, что случилось дальше. Мария Ивановна объединила в кучку их всех четверых, с Тимофеем и мальчишками и подтолкнула поближе к Любе.

– Любушка! Прими в твой торжественный день самый главный подарок! Твоя мама! – Люба обняла маму и так застыла в долгом объятии.

– Но это еще не все. Вот твоя новая семья.

Тимофей обнял девушку, поздравил ее с выходом альбома и затем представил ей своих мальчишек.

Люба присела перед мальчиками на корточки, как когда-то давно у подъезда интерната сделала Мария Ивановна, и вдруг неожиданно для всех сняла с лица маску.

Онемели все. А мальчишки потянулись руками к ее руке и весело сообщили ей: – «Ты наша сестра теперь».

По щекам Любы потекли слезы. Это были давно, еще в раннем детстве застывшие слезы. Растаяли

Глава 7

Тимофей вел себя так, будто не замечал уродства девушки. Мальчишки как срослись с ней, то разглядывали рисунки Любы, то сами рисовали и радовались, когда девушка под лупой разглядывала их работу и хвалила. Всей семьей слушали пение девушки, и никто, казалось, не замечал ее уродства. «Притворяются» – заключила Валентина, и при этой мысли ей становилось мерзко, таяла даже еще толком не утвердившаяся надежда на счастье. Все ей казалось игрой. А когда игра заканчивается, как правило, ее участники разбегаются, и начинается тоска.

Появилось предложение поездить по магазинам. Люба взяла маску, чтобы надеть на лицо.

– Любушка, – мальчишки предпочли это имя, как им казалось наиболее подходящее для их новой сестры, – не надо маску, все ведь хорошо, воспротивились они. Люба обняла их, потрепала вихри на головах и все же надела маску.