Читаем Уроборос (СИ) полностью

— Но как тогда, — Бак нахмурился, — как она убила, а после вернула Алана к жизни? Как просуществовала столько лет? Ведь я уверен, что о Безмолвной не было бы сказано и слова, не будь ее на самом деле.

Вытянувшись на полу, я устало потер глаза. Говорить больше не хотелось. В целом ничего больше не хотелось. Просто упасть и лежать так, не двигаясь. Пока не найдется хоть какая-то опора, понятная и ясная. То, что можно будет ощутить и наконец хоть немного расслабиться.

— Потоки, — спокойно ответил я, — гибридные потоки. Ведь именно они опасны судя по всему для бога. Думаю, что после того, как Исида узнала правду она и захотела убить Алана. А добрый папа Оли, видимо, подсказал способ. Не знаю, — пожал плечами я, — уверен только в том, что благодаря этому она не прошла за Врата, в противном случае, если бы оба оказались за ними, связь просто распалась бы и все. Протащив Крейна обратно видимо так и осталась там, в поисках пути вернуться. Ну а эту возможность ей снова же подарил ее отец, правда не знаю, специально или нет, — кивнув своим мыслям, я посмотрел на Бака, что внимательно перечитывал лист, — она человек, Бак. Свихнувшийся из-за чертовой связи, наполненный гибридными потоками бессмертный, но человек, что не может ступить за Врата.

— И что нам с этим делать? — перейдя на шепот произнес Бак.

Закрыв глаза, я вздохнул, ощущая как вся усталость прошедших дней навалилась, придавливая к прохладной поверхности.

— Мне просто надо поспать, Бак. Ладно? Немного отдохнуть. Может это все окажется слишком хреновым сном и я, наконец, смогу проснуться.

Натали

Свернувшись калачиком, Макс посапывал, положив ладонь под голову. Его трясло, заставляя съезжать с плеч тонкое покрывало. Внук был измучен. Под дрожащими ресницами бешено вращались зрачки, заставляя веки подрагивать, а под глазами залегли глубокие тени. Застывшие в уголках слезы высохли на висках, так и не добравшись до взлохмаченных волос мальчика.

Неловко подъехав на коляске ближе, я положила ладонь на светлую беспокойную голову. Перебирая пальцами шелковые пряди, мои мысли были далеко отсюда.

Когда наша жизнь успела превратиться в кошмар? Так хотелось какой-то ясности. Человеческая слабость, обвинить кого-нибудь одного во всем. Скинуть ответственность, лишь бы не брать ее на себя. Заблудиться в поисках виновного и уйти подальше от страшного и неприятного. Убежать от осознания, что есть доля и твоей вины.

Беспокойно перевернувшись, Макс скинул с себя покрывало. Бледный лоб покрылся бисиренками потам, а от желания схватить его и спрятать куда-нибудь подальше от всего Мира жгло глаза. Он слишком мал для этого. Видеть то, что не выдержит и взрослый. А ведь казалось, что они справятся, смогут поставить все на свои места. Восстановить утраченное. Но чем дальше все заходит, тем сильнее боль, причиняемая ими друг другу и остальным. Потянувшись за платком, я смочила его в воде и вытерла лицо ребенка.

К этому мы уже тоже привыкли. Ужасные взрослые родители. Истинный некромант постоянно вышагивал к грани, осушая, но после вновь подпрыгивал, словно ничего не было. Чувство отвращения и стыда краской ударило в лицо. Мы привыкли к тому, что с ним бывает так. Но ведь он ребенок. Дитя, пусть и владеющий силой, что не многим понятна и доступна.

С другой стороны, а как можно было запретить? Ведь это его суть, то, для чего он рожден. Если обрубить все дома, то Макс просто начнет играть за спинами взрослых. А ведь его игрушка — это жизнь его и других. Непринятие своей сути для него было бы гораздо опаснее, учитывая, что его мать уже делала нечто действительно невероятное.

Воскрешение.

Это так странно и жутко одновременно. Человек, в котором живет смерть, способен дарить жизни. Горло сдавила невидимая рука и я закашлялась, ослабляя платок на шее. Дышать все равно было трудно, поэтому медленно втягивая воздух через нос, я немного задерживала кислород в легких перед выдохом. Пальцы затряслись, а ногти впились в кожу ладоней, стараясь отогнать волну боли. Так помогало. Кровавые полумесяцы, спрятанные от посторонних глаз. Наверное я понимала, что так нельзя, но это оставалось моим маленьким секретом.

Способным отпугнуть лицо в крови перед моими глазами.

Каждый раз, стоило сомкнуть веки, вновь и вновь я вижу свою смерть.

Ты ни в коем случае не потеряешь этот кинжал, не используешь против никого из чудовищ.

Она дала мне оружее. Не дрогнув протянула в руки то, что могло меня защитить, спасти от этого вечного кошмара.

Если вдруг я нападу на тебя, то ты, Натали, не мешкая, воткнешь этот кинжал со всей силы мне в грудь.

С хрустом, отвратительным и переворачивающим внутри все, она бежала ко мне вопреки биологии и здравого смысла. Минуту назад лежала не в силах пошевелиться, а прямо сейчас, рыча и громыхая сломанными костями о камни, бежала, словно не касаясь земли.

В ту же секунду, как я коснусь тебя.

Боль пришла не сразу. Сначала был шок, парализующий все существо. По-моему я даже не поняла, что произошло. Как такое могло случиться?

Никаких ожиданий, попыток привести меня в чувство, ничего.