– Однако Семен все же не на моем месте, а я… это я, – Кай оканчивать разговор пренебрежительной отповедью не собирался, потому продолжил: – Конечно же, выпускать тебя наверх в одиночку еще рано. Я не отпустил бы тебя и в сопровождении кого-нибудь другого. Но то, что ты не запаниковал в городе, не принялся палить, куда попало, не поддался эйфории и не рванул на поиски приключений, говорит в твою пользу.

– Я неверно выразился, – пристыженно опустив взгляд, сказал Влад. – Конечно же, я не сталкер.

– Стажер – так называть тебя будет уместнее.

– Угу, Винт предлагал такую должность еще год назад. Только я не хотел идти с ним наверх, – заявил Симонов и поднял взгляд.

Кай внимательно рассматривал его и улыбался.

– Что ж… – протянул он. – Я, пожалуй, польщен, – и, видимо, намереваясь сгладить излишне пафосный момент, добавил: – Добро пожаловать в мафию.

Глава 10

– Это что? Сектанты? – разглядев впереди свет, спросил Влад.

Он знал, что где-то в перегоне между Серпуховской и Тульской стоит обжитой состав. Там и располагалась община. Когда переселенцы шли обустраиваться на Нагатинской, их буквально атаковали толпы миссионеров. Бродили они и по Тульской, и по Серпуховской, но лишь донимали проповедями, никого силой к себе не тащили. Симонова их россказни о боге и душе не трогали. Он скорее недоумевал: как можно поклоняться тому, кто не только не предотвратил Катаклизм, но косвенно или явно был в нем заинтересован?

На его прямой вопрос миссионер, видимо решивший, будто нашел благодарные уши, прочел целую лекцию. Из всего этого словоблудия Влад вынес основное: божество покарало людей за грехи. И чего же, ему после этого еще и поклоняться? Ну, уж нет! По мнению Симонова, гаду, устроившему всему человечеству веселую жизнь и каждодневное сафари, стоило бы, как минимум, хорошо врезать, а не поклоны бить.

– Нет. До них еще далеко, – прошептал Кай. – Свет живой, не заметил?

Парень сощурился – и действительно, заметил сполохи. Костер!

Кто-то, не опасаясь ничего и никого, решил отдохнуть в туннеле, а не дойти до одной из станций.

– Будь внимательнее. Не отставай, – велел его спутник и, шагнув вправо, растворился в темноте. Влад и окликнуть его не успел.

«И от кого мне теперь не отставать?» – подумал он и пошел вперед, стараясь передвигаться, как можно тише.

Костер был небольшим, но в темноте горел очень ярко; от красно-оранжевых сполохов глаза начали болеть. Симонов сморгнул выступившие слезы, отер теплые соленые дорожки со щек и сжал автомат. Шаг… еще один. По шее будто провели невидимые пальцы. Влад вздрогнул и тотчас зашипел: пятерня вцепилась в волосы на затылке так, словно вознамерилась выдрать их, в бок уткнулся ствол.

– Не рыпайся, – произнесли у самого уха неожиданно мелодичным, красивым голосом. Явно женским. – Ну, и кто это заглянул на огонек?

Парень настолько растерялся, что лишь хватал ртом воздух. Он точно не ожидал подобной хватки от женщины.

– Привет, Мара, – произнес Кай, выходя из тени. – Мы точно не желали тебя беспокоить. Просто шли мимо.

– Привет, Кай, – отозвалась женщина и тотчас выпустила свою жертву. Влад, неожиданно ощутив свободу, едва не упал и был аккуратно пойман под локоток. – Спокойно, малыш, не все настолько страшно, – усмехнулась она. – Кай, ты сказал бы своему птенчику, чтобы в следующий раз не тихарился. Пусть поблагодарит мое хорошее настроение, я ж и шмальнуть могла.

– Скажу обязательно, – хмыкнул тот и присел возле костра.

– Ты какими судьбами? – женщина тоже отступила к костру. – Ученичком обзавелся, как погляжу?

Сталкер неопределенно покачал головой и задал встречный вопрос:

– А ты?

– Я? – фыркнула Мара. – Слышал про Чертановскую? Не верю я как-то про ход в персональный ад. Ты ведь прекрасно знаешь, я там жила раньше. Вот, думаю, пойду, посещу родные пенаты.

– Только иди-ка лучше поверху, – посоветовал сталкер.

– Само собой.

Симонов шумно выдохнул, привлекая внимание.

– Вы… сталкер? – спросил он и, подумав, все же добавил: – То есть, сталкерша?

– Бли-ин, – протянула Мара. – Как же я ненавижу, когда шакают! Докторша, администраторша, сталкерша… тьфу!

– Извините, брякнул, не подумав, – повинился Влад.

– Я сталкер, птенчик, – произнесла она надменно и снисходительно. – Спец ничем не хуже твоего новоявленного учителя. А кое в чем и лучше него.

– А…

– И если ты вякнешь нечто вроде «разве бабы наверх ходят?», я, конечно, тебя не пристрелю, но точно покусаю, – и она широко улыбнулась, показав очень ровные и острые зубы. – Чего торчишь, столб изображая? К костру присаживайся.

Парень опустился на пол поближе к Каю и уставился на незнакомку. Посмотреть было на что. Высокая, чуть выше Кая и его самого. Серый камуфляж, похожий на тот, в котором ходят ганзейские погранцы, сидел слегка мешковато на ее стройной привлекательной фигуре, однако нисколько не портил впечатления. Пламя плясало на ее безупречном молодом, несмотря на то, что в метро она попала уже явно в сознательном возрасте, лице. Ярко-рыжие волосы пылали едва ли не ярче огня.

Она смерила его прямым взглядом больших зеленых глаз и, фыркнув, произнесла: