Звучит, опять же, логично. Раз на территории Города живут стёртые, то понятное дело, они наверняка сдавали головы и сердца убитых отбракованных.

— А почему он свободен? Уже всё сказал? Толбу можно его убить?

Глянув на зеленокожего, который незаметно подкрался со стороны леса и теперь стоит в нескольких метрах от меня, пялясь на пленного, отрицательно качаю головой.

— Пока он не пытается прикончить кого-то из нас, убивать Рамира нельзя.

Вижу, как гоблин озадаченно хмурится. Чешет стволом пистолета щёку.

— Но он же враг. Толб может не шуметь. Р-раз и перехватит глотку. Враги должны быть мертвы!

Снова качнув головой, отвечаю.

— Враг, этот тот с кем у тебя абсолютно нерешаемые разногласия. Когда это что-то личное. А лучники были обычными противниками, не врагами.

Ушастый на момент задумывается.

— Личное? А это как? Если он украл кусок мяса, который Толб собирался съесть?

Сразу же переводит взгляд на пленного.

— Эй, отбраковка. Хочешь украсть кусок моего мяса? Или консервы? У Толба много чего есть. Толб богат!

Рамир с лёгкой опаской рассматривает карлика, я а отдаю новый приказ.

— Выдвигаемся. Рамир впереди. Между мной и разведкой. Если дело дойдёт до стрельбы, первым делом валим его.

Зеленокожий такому раскладу не слишком рад — по лицу видно, что ему отчаянно хочется прикончить пленника на месте. Но у гоблина хватает мозгов не оспаривать приказ.

Спустя пятнадцать секунд выдвигаемся. А когда оказываемся около землянок, снова вижу группу из трёх фигур, что шагает нам навстречу. Только вот лицо Кроффа теперь выглядит куда более злым.

Останавливаемся метрах в трёх друг от друга и глава пограничного патруля, с нажимом интересуются.

— Откуда у вас вся эта добыча? Да-да, Кельт. Всё, что прямо сейчас есть в этих сумках. И второй вопрос — какого хера с вами делает огненный?

Я было открываю рот, чтобы озвучить ответ и всё объяснить, но тут за спиной пограничников появляется ещё одно действующее лицо. Женщина лет тридцати, которая шагает в нашу сторону. И всё бы ничего, но она полностью экипирована — от шлема и бронежилета до тактических ботинок. Руки сжимают лёгкий пулемёт, а над головой летит небольшой дрон.

Последний внезапно ускоряется и промчав оставшееся расстояние, зависает над нашими головами. Мгновение и доносится звук его динамика.

— Оставайтесь на своих местах, ублюдки. Кто дёрнется, набью свинцом. Крофф, тебя это, если что, тоже касается.

Глава XV

Удобнее перехватываю автомат, но предпринимать каких-то действий пока не спешу. Во-первых, мы в черте этого самого «Города» и насколько я понимаю местные законы, она не может просто так взять и всех нас перебить. А во-вторых, если девушке вдруг этого захочется, то расклад однозначно будет в её пользу. Ствол лёгкого пулемёта смотрит прямо в нашу сторону. Всё, что требуется — вжать спусковой крючок и залить всю нашу группу свинцом.

— Какого хера, Эмми? У тебя совсем крышу сорвало?

Крофф пусть и разворачивается к ней, но двигаться старается максимально осторожно, не давая фурии повода открыть огонь. Сама она останавливается в десятке метров от нас и в воздухе снова слышится звенящий голос.

— Чем ты думал, ублюдок? А? Почему не сказал мне о сучьем ребёнке? Что у тебя вообще в голове? Так сложно было предохраняться? Не хватало денег, могли бы попросить! Гордые идиоты!

А вот это уже становится интересным. Пусть и не до конца понятным. Кто она ему? Почему переживает из-за младенца? Речь ведь явно о Рамире — по его лицу понятно, что парень прекрасно понимает, что она имеет в виду.

Ожидаю, что тот сейчас испугается, но вместо этого бывший пленный делает шаг вперёд, начиная с неподдельной яростью отвечать.

— Ты себя-то вспомни, сука. Как ты себя вела, когда мы сошлись? Какими словами называла Таффу? Что именно говорила? Ты действительно думала, что после такого я расскажу тебе про беременность? Да ты даже сейчас примчалась сюда и орёшь перед всеми, абсолютно не думая о последствиях!

На лице Кроффа появляется озадаченное выражение и он начинает осторожно отступать в сторону. Убирается с линии огня, сволочь. Чтобы его не зацепило, если эта валькирия решит израсходовать десяток патронов и набить парня свинцом.

Сама она продвигается ещё на пару метров вперёд.

— Какой же ты конченый идиот, Рами. Я поэтому и была против, что ты вечно витаешь в облаках и даже не пытаешься наладить реальную жизнь. Вот скажи мне, кусок тупого мяса, стала бы я кричать про будущего ребёнка, не будь все и так в курсе.

А вот теперь на нашего нового союзника, буквально больно смотреть. Лицо сереет, глаза расширяются, пальцы рук начинают мелко подрагивать.

— Они… Как? Кто? Что теперь делать?

Девушка молчит. А сбоку внезапно слышится задумчивый голос зеленокожего.

— Толб жрал людей. Срезал нежные жопы, жарил и жрал. Но Толб никогда бы не стал есть детёныша. Так нельзя.

Неожиданно прозвучавшая реплика заставляет всех повернуться к карлику, который кажется смущается от такого пристального внимания. А из под тактического шлема снова доносится голос девушки.