Читаем Урал атакует полностью

Костя с тлеющим девичьим угольком в руке медленно двигался вперед и мотал головой по сторонам, стараясь запомнить расположение палат, ходы и выходы из коридора. Где-то в двадцати шагах от его двери, примерно посередине коридора, располагался пост дежурного. Там сидел за столом военнослужащий в форме, с пилоткой на голове, и пялился в журнал с полуголой смазливой моделью на обложке. Когда они прошествовали мимо, сержант, судя по погонам, — Костя знал их знаки различия, — поднял глаза и подозрительно поглядел на русскую парочку. Из вооружения у стражника имелся лишь штурмовой карабин «Colt Commando» с укороченной пистолетной рукояткой и маленьким прикладом, такие Костя щупал когда-то давно на занятиях в академии. Да и тот находился не в боевой готовности — стоял стволом к стене. При случае можно резко пнуть его ногой в сторону, подумал Костя. Правда, сам сержант имел недюжинную комплекцию, это было заметно, даже несмотря на то, что он сидел на стуле. Надеяться, что можно с ним справиться, да еще не окрепнув после операции, очень глупо. Но ведь он не вечно будет тут, резонно предположил Костя, несомненно, кто-нибудь сменит его через несколько часов. Пока они с Катей удалялись от постового, мысли заводили Муконина все дальше. А если, к примеру, ночью захотелось в туалет? Катя не должна круглосуточно находиться в больнице. Значит, дверь Костиной палаты на ночь закроют? И ежели чего, нужно будет долбиться. Тогда и подойдет этот самый дневальный. Карабин прихватит с собой, наверняка. Допустим, удастся олуха каким-то образом разоружить. Но ведь дальше нужно бежать на улицу, а там, на выходе, обязательно еще один патруль плюс снаружи посты. Да и камеры везде развешены. Бесполезная трата сил. Впрочем, впереди еще самое главное — туалет. Излюбленный способ побега в кинофильмах. Посмотрим, как обстоит дело в жизни.

Они добрели до конца коридора, почти до самых лифтов. На двери мужского туалета висела классическая табличка с перевернутым треугольником под кружком.

— Я надеюсь, здесь нет ни камер, ни ушей! — тихо проговорил Костя, неожиданно прижав девушку к двери. — Помоги мне, и я забуду, что ты на них работаешь.

— Ты что, спятил? — возмутилась вполголоса Катя, покосившись на часового (тот не отрывался от журнала). — Я работаю, так как мне не на что жить, сестру и бабку кормить, понимаешь? Перевязывать и мерить давление каждый дурак умеет. А их язык я в универе учила. Я помогу тебе, но только из-за детства.

— Какого еще детства? — удивился Костя, отстранившись от медсестры.

— А ты не помнишь? — Ее глаза сверкнули, прожгли его насквозь.

— Что я должен помнить? — Перед Костей поплыло ее лицо.

— Лето две тысячи девятого в Геленджике, — полушепотом выпалила Катя, глядя на него снизу вверх, — двухэтажный домик на горе, хозяйка бабка, и мы на втором этаже: в одной комнате я с сестрой, а в другой ты один. Две недели я торчала от тебя без ума, но ты этого не замечал.

На последних словах появилась легкая улыбка.

— Еще бы! Тебе ведь было лет тринадцать.

Костя помассировал пальцами брови, как будто напряг мозги. Ну и ну! Бывают же в жизни встречи! Казалось бы, вероятность увидеться с человеком из прошлого, да еще в другом городе — пожалуй, примерно одна миллионная, а вот поди ж ты!

Картины прошлого начали всплывать одна задругой. Катино лицо преобразилось, вернулась некая демоническая острота черт — словно легким бризом повеяло, и что-то теплое в этих чертах, что-то давнее и чудное сладко затеребило внутри. Как же он сразу не заметил! Да, он вспомнил — та милая девочка, совсем еще подросток, такая забавная, с косичками над ушами, с мальчишеской угловатой фигуркой, все время вилась вокруг него с дурацкими вопросами и шуточками, с ракетками для игры в бадминтон и доской с шашками. Воланчик она вечно забрасывала к черту на кулички, а в дамки проскакивать была хитра. Как же он мог ее не узнать? Да запросто, ведь до чего она изменилась! Прямо-таки классический случай перерождения гадкого утенка.

Костя тогда поехал на юг один, семьи у него еще не было. Но, как назло, никаких приключений не словил, никаких курортных романов, так, пару раз переспал с какими-то пьяными девицами. Маленькая Катя даже не заметила этого. А сестра ее, кстати, выглядела дурнушкою и нелюдимкою. Боже, до чего все банально! Порой такая ерунда может в будущем сослужить хорошую службу. Вот и сослужила.

— Черт возьми, так ты та самая Катенька? — искренне проговорил Костя.

Девушка манерно закатила глаза, совсем забавно и нисколько не похоже на ту строгую Катерину в палате. И стало ясно, что это-то и есть ее настоящая непосредственность. Украдкой она сунула ему пачку дамских сигарет.

— Иди, а то на нас уже смотрят.

Охранник косился на русскую парочку. Убедившись в этом, Костя проскользнул в уборную. Душа его возликовала. Какая глупая встреча! Но несомненный плюс.